Попасть на шестой этаж, где содержали узников, мог строго ограниченный круг лиц. Журналистов туда, во всяком случае, не пускали. Впрочем, известно было, что каждый заключенный сидит в отдельной камере, на окнах — металлические решетки с такой мелкой ячеей, что не просунешь и сигарету, да какое там сигарету, спичка не пролезет. Круглосуточное наблюдение за узниками вели две телекамеры, установленные в противоположных углах «каменного мешка».
Тюрьма эта обошлась налогоплательщикам в несколько десятков миллионов и использовалась специально для террористов. Для тех, теперь уже легендарных, известных во всей стране, кто объявил «беспощадную войну империализму», успел вдоволь поколесить по стране, сменить десятки конспиративных квартир, подстрелить нескольких полицейских, взорвать пять или шесть «адских устройств», «выпотрошить» содержимое не одного сейфа в сберкассах и маленьких банках, угнать бессчетное количество машин, а потом был схвачен и упрятан за решетку. Сначала их разбросали по разными тюрьмам. Потом свели под одну крышу в здании новой, с иголочки, тюрьмы — электронной Бастилии последней четверти XX века.
Было известно также, что в тюрьме есть специальный флигель, который пресса окрестила «мертвым трактом». Это, попросту говоря, изоляторы-одиночки, а на суконном языке властей — «флигель повышенной безопасности». Туда направляли особо отпетых — тех, кто и в тюрьме плевал на все правила внутреннего распорядка, посылал куда подальше тюремщиков с их распоряжениями и даже устраивал с ними потасовки.
Утверждают, что идея «мертвого тракта» принадлежала какому-то профессору, а может, и не профессору, в общем, ученому человеку, специалисту в области психики. Будто этот дока сделал важное открытие, а именно, что пытка тишиной и одиночеством может в короткий срок полностью расстроить нервную систему субъекта, превратить его в психически неполноценного. Так это или нет, сказать трудно, но известно доподлинно, что «мертвые тракты» сооружены во всех крупных тюрьмах. И еще стало известно, что одна из террористок, просидевшая в «мертвом тракте» неполных пять месяцев, неожиданно «взбесилась», по выражению тюремщиков, и попыталась покончить с собой, для чего бросилась вниз головой с невысокого, ввинченного в бетонный пол стола. Ее отходили, послали на исследование, в ходе которого выяснилось, что держать ее в тюрьме дальше нельзя по причине полного расстройства психики. Женщину поместили в клинику, откуда позднее ее забрали родители. Врачам удалось привести ее в порядок, правда не до конца. Дамочка эта после пребывания в «мертвом тракте» стала панически бояться людей, и потому на улицу она выходить не могла — прогулки заканчивались истерикой или нервным припадком. Но и одиночество тоже действовало на нее угнетающе: она впадала в депрессию, ей начинало мерещиться, будто стены, пол и потолок медленно надвигаются на нее, появлялось ощущение недостатка воздуха, удушья. Но с этим врачи ничего уже поделать не могли.
Может быть, странные аномалии имели какую-то другую причину? Господа из министерства внутренних дел устроили однажды специальную пресс-конференцию, дабы решительно опровергнуть инсинуации симпатизирующих террористам левых, утверждающих, будто в тюрьмах свободного демократического государства пытают людей. Здесь вам не банановая республика, здесь не истязают электротоком, не избивают проволокой, не крошат ребра и вообще никакого физического насилия не применяют. Как насчет наркотиков? По-видимому, задавший этот вопрос и есть один из тех левых, кто любит распускать порочащие нашу демократию слухи и восхвалять идеи насилия…
Услышав в ответ название вполне респектабельной буржуазной газеты, ведущий пресс-конференцию извинился, взял свои слова обратно, не преминув при этом выразить сожаление по поводу того, что дикие сплетни и клевета, распространяемые врагами демократии и конституции, проникли даже в ряды столь уважаемой аудитории.
«Мертвый тракт»? Ничего подобного в тюрьмах нет, есть флигели повышенной безопасности для особо буйных, опасных преступников. В конце концов, тюрьма — это не курорт.
«Пытки тишиной»? Лично он, ведущий, не представляет себе, как и кого можно пытать тишиной («Как раз в наш-то век, если чего не хватает людям, так это тишины»). И от уединения пока еще никто не сходил с ума. Когда ему привели свидетельские показания террористки — жертвы «мертвого тракта», он только развел руками: если мы начнем обращать внимание на то, что говорят психически неполноценные люди… Да, но до тюрьмы-то она была нормальна? Нормальна или нет, никто этого в точности не знает, во всяком случае, нормальные люди террористами не становятся. (Смешок в зале.) А если серьезно, то сам факт помешательства этой дамы во время изоляции — еще не основание для подобных выводов. Сидели и до нее, и никто еще не свихнулся.