К нему бежали, и один из «полипов» на ходу пустил в него новую очередь. Длинный почувствовал удар в плечо, потом в живот и только позднее сообразил: в плечо ударила пуля, в живот — ботинок подбежавшего полицейского. Он заорал от боли, когда «полипы» рывком подняли его на ноги, защелкнули наручники, а один, видимо тот самый, что расстреливал его, беспомощно валявшегося на земле, все продолжал целить автоматом в живот. Их глаза встретились, и Длинный понял: этот тип с удовольствием прикончил бы его на месте, изрешетил бы, как кусок фанеры, если бы можно это было сделать безнаказанно. И Длинный отвел глаза, так как почувствовал: если он будет продолжать смотреть в глаза «полипу», тот может нажать на спуск.
В тюремном госпитале, а позднее в камере, во время расследования, он строил планы: выйти на свободу, выследить проклятого «полипа», подкараулить где-нибудь вечером, когда тот будет возвращаться от девки или из пивной, и не просто убить, нет, сначала прострелить ему ноги, руки, потом живот, заставить покорчиться от боли, изойти вонючим потным страхом и только после этого размазать его мозги по тротуару.
На допросах он держался своей версии: было темно, полицейских он не распознал, принял за уличных грабителей и потому удирал. Следователь может скептически ухмыляться, сколько ему влезет, но Длинного не собьешь: не видел, и все. Звуков сирены тоже не слышал? Слышал, но почему он должен принимать их на свой счет? Слава богу, он не преступник, законов не нарушал.
При этих словах следователь лыбиться перестал, извлек из стола папку и начал перечислять Длинному все случаи, когда тот конфликтовал с законом. Длинный поразился, как тщательно, по крохам, сшили на него целое дело. Даже угон мотоцикла — это случилось, когда он еще учился в школе, — и тот зафиксирован.
Но в общем-то все его прегрешения были мелковаты, на судебный процесс дело никак не тянуло, и человек, сидящий напротив, тоже, видимо, прекрасно понимал это. Участие в захвате пустующих домов? Ну и что? Нет на это статьи. Оскорбление полицейского служащего? Никто его не оскорблял, нет у того свидетелей, да и если уж на то пошло, то этот тип сам провоцировал обитателей «бесхозного» дома (появлялся, свинья, ни свет ни заря, прохаживался по двору да еще отпускал громко всякие замечания насчет «паразитов» и «немытых длинноволосиков», «по которым плачет тюрьма или рабочий лагерь»; все искал повод, чтобы вызвать наряд полиции и очистить дом; и дождался все-таки своего, гад: лопнуло в один прекрасный день терпение у Длинного и опрокинул он этой мрази ведро воды на голову — то-то была потеха; правда, потом им всем было не до смеху, когда приехавшие «полипы» с хрустом выворачивали двери, выволакивали жильцов из комнат на лестницы, угощали дубинками и коваными сапогами, а потом утрамбовывали в машины, как сельдей в бочку. Привезли в участок, и там впервые у него сняли отпечатки пальцев — как у преступника).
Нарушал закон, запрещающий маскироваться во время демонстраций? А кто докажет? Есть снимки? А где видно, что это он? Экспертиза? Плевать он хотел на такую экспертизу, для суда это все равно не доказательство. Швырял камнями в полицейских во время демонстрации? Клевета, кто подтвердит? Если бы это было так, то почему его не арестовали сразу? Участие в организации помощи политзаключенным? Это официально зарегистрированная организация, действует легально. Ах, вот оно что, несколько человек из числа ее членов стали террористами? А если кто-нибудь в семье господина следователя станет террористом, то что же, по его логике, всю семью записывать в террористы?
Короче, не на того они нарвались. И судья оправдал его «за недостаточностью улик», припаяв, правда, четыре месяца «за нарушение общественного порядка и сопротивление полиции» — те самые четыре месяца, которые он успел отсидеть в предварилке. То на то и вышло.