— …Я считаю, что подобное нетерпимое положение стало возможным в результате попустительства правящих коалиционных партий политическому экстремизму (телекамера показывает крупным планом мясистое лицо лидера оппозиции с капельками пота на лбу). Все мы являемся свидетелями эскалации уличного террора, когда сторонники так называемого движения за мир устраивают погромы и бесчинства. Мы видим, как левые агитаторы безнаказанно растлевают подрастающее поколение в наших школах и университетах. Терпимость к этим врагам конституции возводится чуть ли не в добродетель со стороны лиц, наделенных исполнительной властью. И напротив, любое противодействие со стороны истинных демократов, глубоко озабоченных опасными тенденциями в нашем обществе, клеймится как проявление правого консерватизма, реакционности. Закон молчит, стражи закона бездействуют.
Что ж, сегодня мы воочию видим всходы, которые дал посев идей насилия в нашей стране. Террористы объявили войну свободному демократическому строю. Взрывы бомб, убийства, угоны самолетов, ограбления банков были, как теперь мы все видим, лишь прелюдией. В нескольких сотнях метров от правительственных зданий захвачено дипломатическое представительство. Это сделали те, кого нынешняя коалиция практически брала под защиту, изображая их наивными мечтателями, — не потому ли, что левацкие элементы давно уже свили гнездо внутри самой социал-либеральной коалиции? И я спрашиваю: что еще должны сделать эти «мечтатели», эти «заблудшие дети» общества благосостояния, чтобы закон и порядок наконец вновь восторжествовали в нашей стране?
— Еще один вопрос, господин лидер оппозиции (телекамера переместилась на ведущего интервью). Через четверть часа должно начаться заседание Большого кризисного штаба. Считаете ли вы по-прежнему, что правящие партии должны в одиночку расхлебывать ту кашу, которую они заварили, — извините, но я цитирую ваше же недавнее высказывание, — или перед лицом событий, от исхода которых в конечном итоге зависит престиж нашего государства, вы отложите на время в сторону межпартийные распри и примете участие в поисках выхода? (Телекамера вновь застывает на фигуре лидера оппозиции.)
— Я не раз говорил, — начинает тот, — что оппозиция — не пожарная команда, которую зовут тогда, когда запылает дом. В демократическом обществе оппозиция является той силой, которая, занимая критическую дистанцию, помогает проводить политику, служащую интересам общества. К нам не прислушивались, когда мы предлагали решительные меры по пресечению левого террора. Фактически нас отстранили. Сегодня нас зовут — помочь спасти то, что еще можно спасти. И мы считаем нашим долгом, долгом демократов, не становиться в оппозицию именно сейчас. Одновременно мы ясно и недвусмысленно показываем и будем показывать гражданам те упущения социалистов и либералов, благодаря которым государство находится на грани капитуляции перед левым террором.
— Вы хотите сказать, что наше общество было бы лучше застраховано от подобных преступлений, если бы нынешний политический курс определяла оппозиция?
— Без сомнения. Оппозиция имеет четкую концепцию действий для наведения порядка. Мы хотим сделать все для того, чтобы любой гражданин мог выйти на улицу, не подвергая себя риску стать жертвой очередного акта насилия. Чтобы любая домохозяйка могла ходить в универмаг, не опасаясь, что кому-то — какими бы лозунгами он ни прикрывался — взбредет в голову устроить пожар в этом универмаге. Чтобы ничьи бомбы не рвались больше в кинотеатрах, на вокзалах или стоянках машин. — Смотрит на часы. — А теперь прошу меня извинить, я должен спешить на заседание кризисного штаба.
Полицейские толпились слева от лестницы. Это была «мертвая зона», не простреливаемая террористами, засевшими на втором этаже за прочной двойной металлической решеткой и баррикадой из столов, диванов и кресел. Человек, которого они выбросили на лестницу, лежал без движения. Большое темное пятно расплывалось на ковре возле головы. Стоящим внизу показалось, что лежащий чуть шевельнулся — значит, еще жив?
— Эй вы! — прокричал комиссар. — Дайте нам унести раненого.
— Дерьма вы отсюда унесете полные штаны, — ответили сверху. — Попробуйте только сунуться. Забросаем гранатами.