— Позвольте…
— Одну секунду, я не кончил. У меня еще вопрос. Посольский привратник опознал Мулата, и этот факт официально запротоколирован. У нас что теперь, полиция или контрразведка — или кто там еще стоит за всем этим делом — не считают больше нужным информировать правительство? Они у вас что, самостоятельное государство в государстве?
— Вы напрасно расточаете столько эмоций. Все обстоит гораздо проще: итоговый доклад министерства внутренних дел поступит правительству после тщательной проверки всех имеющихся сведений. Как вы сами понимаете, на это потребуется какое-то время.
— Но ведь есть свидетельские показания — разве этого недостаточно?
— Для вашей газеты, может быть, и достаточно, но не для официальных правительственных заявлений. Повторяю: наша полиция до последнего часа занималась куда более важным делом, чем составление докладов: она спасала жизнь заложников.
— На предыдущей пресс-конференции вы отрицали участие какой-либо иностранной державы, в том числе и Москвы, в этой операции. Не появилось ли сейчас у правительства каких-то новых данных, ну если не данных, то хотя бы какой-то зацепки, которая не позволила бы вам столь категорично опровергать мнение профессионалов из политической полиции?
— Если уж вы решили цитировать меня, то старайтесь, пожалуйста, придерживаться того, что я сказал в действительности. А сказал я тогда следующее: правительство не располагает данными, позволяющими утверждать о причастности какой-либо иностранной державы, включая и СССР, к террористическому акту. И не более того.
— Следовательно, вы не исключаете возможности, что русские, например, могут быть замешаны в этом деле?
— Не пытайтесь ловить меня на слове. Повторяю: у нас нет никаких данных, которые говорили бы о том, что русские или кто другой причастен к организации взрывов и убийств. Ручательства в том, что это не так, я вам не давал, но и данными, подтверждающими это, мы не располагаем. Вот все, что я могу сказать.
— Кстати, а как насчет советских автоматов, которыми якобы были вооружены террористы?
— Это уж, извините, вопрос не по адресу. Ничего такого лично я никогда не утверждал. Обращайтесь к тому, кто пустил такую информацию. (Голос из зала: «Источник информации — полиция».) Я вижу, что у господ журналистов других вопросов нет… (крики: «Нет, есть, у меня вопрос»). Тогда прошу.
Вопрос.
— Что намерено предпринять правительство на ближайшее время, чтобы «перекрыть кислород» террористам? Будут ли приняты какие-то новые законы, будет ли расширен штат полиции и улучшена ее техническая оснащенность, как этого уже давно требует оппозиция?
Ответ.
— Насколько мне известно, правительство не намерено, во всяком случае до выборов, вносить на рассмотрение парламента новые законопроекты. Правительство считает, что существующего законодательства вполне достаточно для эффективной борьбы с терроризмом. Прошу не забывать, что именно нынешняя коалиция за сравнительно короткий период пребывания у власти приняла в этой области больше законов, чем оппозиция за все послевоенные годы ее правления. То же самое можно сказать и о нашей полиции. Мы трижды увеличивали ассигнования на ее нужды, и каждый раз это были весьма значительные суммы. Численность полиции за последние пять лет возросла вдвое. И никогда еще за всю историю наша полиция не была так прекрасно оснащена технически, как сегодня. Упреки оппозиции в наш адрес неправомерны. Они вызваны конъюнктурными соображениями, продиктованными предвыборной ситуацией.
Вопрос.
— Будет ли усилена охрана иностранных дипломатических и правительственных учреждений?
Ответ.
— Среди практических мер, которые разработает правительство, будет, безусловно, и эта.
Вопрос.
— Нельзя ли поподробнее узнать, какие еще шаги вы намерены предпринять?
Ответ.
— Мне не хотелось бы преждевременно раскрывать все карты.
Вопрос.
— А как насчет новых удостоверений личности, которые якобы невозможно подделать?
Ответ.
— Этот вопрос будет рассмотрен наряду с другими.
Вопрос.
— Ваши спецы из служб безопасности уверяют нас, будто для того, чтобы сварганить такие удостоверения, им потребуется очень много данных. Поговаривают, что уже составлен опросник пунктов этак в триста. Все ответы будут потом заложены в полицейские компьютеры. Это означает, что каждый гражданин должен будет выложить властям всю свою подноготную. Неужели правительству действительно требуется вторгаться в интимную жизнь граждан — и все это, как нас уверяют, только для того, чтобы обезопасить нас от горстки террористов?