Ответ.
— Никто и не собирается вторгаться, как вы говорите, в интимные сферы, личная жизнь граждан, точнее, ее неприкосновенность гарантируется конституцией от любых посягательств. И вообще сейчас преждевременно говорить о том, что находится еще в стадии проекта.
Вопрос.
— Существуют ли какого-либо рода связи между террористами и компартией?
Ответ.
— Как всем вам должно быть известно, официально коммунисты выступают против террора и публично осуждают его. Но есть и другая сторона вопроса. Не будем забывать, что и те и другие преследуют единственную цель — насильственное ниспровержение свободного демократического строя. В этом смысле можно говорить о духовном родстве.
Официальная комиссия, произведя повторное вскрытие трупов трех террористов, обнаруженных мертвыми в тюремных камерах, пришла к выводу, что нет никаких оснований говорить о насильственной смерти. Чтобы избежать обвинений в пристрастности и подтасовке фактов, правительство включило в состав комиссии двух зарубежных светил. (По этому поводу «Иллюстрированная» разразилась бранной статьей, в которой обвиняла правительство в том, что оно приносит национальный престиж в угоду сплетникам и недоброжелателям, что только «банановые республики» позволяют иностранцам хозяйничать у себя дома.)
Все признаки, по мнению комиссии, свидетельствовали о самоубийстве, хотя нельзя было не отметить тот странный способ, каким лишил себя жизни вожак: он выстрелил себе не в сердце, не в лоб и не в висок, а в затылок, что сделать не так-то просто. Было высказано предположение, что вожак сделал это умышленно, пытаясь симулировать убийство и тем самым бросить тень на тюремные власти.
Оказались в этом деле и другие странности, которые, правда, к компетенции медиков не относились и которыми занимались уже другие люди. Так и осталось невыясненным, каким образом террористы, полностью изолированные не только от внешнего мира, но и друг от друга, лишили себя жизни в один и тот же день и час — как бы по взмаху палочки невидимого дирижера. Те, кому было поручено расследование, нашли единственно разумное объяснение, а именно: заключенные, будучи каким-то образом (очевидно, заранее) информированы о готовящейся операции по захвату посольства, наметили себе тогда же и крайний срок, после которого, если не последует освобождения, каждый добровольно лишает себя жизни.
Ну хорошо, а пистолет-то как попал в камеру к вожаку? Кто его мог передать? При существующей системе электронного и визуального контроля ни одному адвокату или родственнику это не под силу. И вообще никому не под силу. Так откуда взялся этот пистолет? Святой дух его, что ли, принес? А нож? А стекло? Ну ладно, если даже допустить на минуту, что как-то оказались эти предметы в камерах, то все равно остается другой вопрос: когда попали орудия смерти в руки террористов? Не в тот же день, когда была введена тотальная изоляция? А то ведь придется заподозрить в преступном сговоре с заключенными тюремный персонал или представителей министерства внутренних дел, посещавших террористов, каковое предположение вряд ли придет в голову даже злейшим недоброжелателям. Итак, остается признать, что и пистолет, и нож, и стекло оказались в камерах еще до захвата посольства.
А если это так, то, зная буйный и непрогнозируемый нрав вожака, логичнее предположить, что он, не колеблясь, пустил бы такое оружие не против себя, а попытался бы захватить в качестве заложника кого-нибудь из тюремщиков и прорываться на свободу (терять ему все равно нечего: больше пожизненного не дадут). Допустим, что не стал он этого делать. Но возникает другой вопрос: где мог хранить вожак свой пистолет? Ведь камеры-то обыскиваются. И заключенные тоже. По три раза в день. Вилку не спрячешь, спичку не схоронишь, а тут целый пистолет… подозрительно все это.
Но здесь некоторую ясность внесли показания надзирателей. Да, действительно, обыски предусмотрены. И они, служащие тюрьмы, эти обыски пытались добросовестно проводить. Но попробуйте тут действовать по инструкции, попробуйте обыскать того же вожака, когда он всякий раз поднимает дикий хай, стоит лишь дотронуться до него пальцем. А его адвокат тут же садится строчить жалобу на «аморальные действия со стороны тюремных служащих» в отношении его подзащитного. К тому же в камерах все заключенные умышленно разводили такую грязь, устраивали такой беспорядок, что к ним и заходить-то было тошно, не то что копаться в этом свинарнике. Видимо, поэтому обыски в последнее время производились не столь тщательно, как того требовали предписания.