Его спутник лежал в кровати с женщиной, решавшей навсегда остаться в Гоа. Доллингер громко позвал: «Мишель!» Никто не шевельнулся. Оба спали тяжелым, наркотическим сном. Доллингер подхватил Мишеля под руки и потащил в ванную комнату, пустил воду. Мишель обвис у него на руках, сипло дышал, что-то невнятно бормотал.
Когда набралась вода, Доллингер резким движением опрокинул Мишеля в ванную, так что его голова оказалась под водой. Мишель дернулся, но слабо. Доллингер крепко держал его, пока не почувствовал: все! Выключил воду.
Он оставил в ванной свет и плотно прикрыл дверь. Заглянул в спальню и закрыл изнутри дверь на балкон. Женщина спала. Доллингер вышел в коридор и вернулся к себе. Точно так же закрыл свою балконную дверь, подхватил сумку и спустился вниз.
Машина завелась сразу. Доллингер бросил сумку на заднее сиденье и осторожно съехал на дорогу.
После всего, что произошло в Женеве в последние дни, Мишель стал опасен. Его искала полиция, а он почему-то решил, что может вести себя на равных с Доллингером, решил, что может претендовать на большее, на партнерство. А какой ему Мишель партнер? Сомнительная личность, полжизни под чужим именем, сам, наверное, забыл, какое подлинное…
К Венеру Доллингер относился иначе: он был частью юности. Как и Мариссель… Жаль, что жизнь их развела.
Приближался рассвет. Но Доллингер не мог забыть вчерашний закат, небо пурпурное и золотое, пляж, который выглядел как декорация к фильму о Гогене на Таити: пальмы, хижины из пальмовых листьев, отсветы пламени на обнаженных телах… Безмятежный покой. Доллингер так наслаждался им после всего, чем вынужден был заниматься последнее время в Женеве…
Мариссель включил телевизор. Передавали новости.
«В декабре прошлого года Жозефина Келин пережила операцию на сердце, во время которой ей делали переливание крови. Через две недели после операции — по единодушному мнению врачей она прошла вполне благополучно — у нее развилось странное легочное заболевание, затем тяжелейшая лихорадка и какие-то еще экзотические болезни. Разумеется, тяжелая операция на сердце, случается, как бы открывает шлюзы для разного рода недугов, атакующих больного, но в данном случае на Жозефину Келин словно ополчились все силы небесные. Врачи ничего не могли объяснить встревоженным родственникам. Возможно, Жозефина Келин так никогда бы и не узнала о причинах своего отчаянного состояния, но несколько дней назад по недосмотру медицинской сестры она смогла ознакомиться с пухлой историей собственной болезни. Там среди множества подшитых документов чисто медицинского характера она увидела письмо оперировавшего ее хирурга. Кардиолог писал ее лечащему терапевту: «Мы выяснили, что одна из порций крови, перелитой нашей общей пациентке, взята у донора, только что госпитализированного с подозрением на СПИД». Этот факт скрывали от Жозефины. Муж Жозефины Келин подал иск, требуя от больницы компенсации за потерянное здоровье жены. Похоже, что в больнице напуганы скандалом. Они понимают, что не могут подвергать риску свою репутацию, и объявили о намерении брать у доноров дополнительные анализы. Однако ассоциация производителей крови и плазмы приняла это решение в штыки: она по-прежнему утверждает, что обычной процедуры проверки доноров вполне достаточно и вообще шансов заболеть СПИДом при переливании крови меньше, чем попасть под автомобиль… Кроме того, предупреждает ассоциация, стоимость одной порции крови возрастет на пятьдесят франков, а станции переливания крови лишатся, как минимум, каждого пятнадцатого донора — поскольку по результатам анализов будут отвергнуты очень многие… Одним словом, — заключил ведущий новостей, — индустрия переливания крови и плазмы думает, разумеется, только о своих интересах. Угроза жизни и здоровью тех, кому будут переливать кровь, во внимание не принимается».
Мариссель уже слышал об этой истории. Вчера коллеги рассказали ему о несчастье пожилой жительницы Базеля, которой суждено испить всю чашу страданий, не только физических, но и нравственных. Она сознает, что ее ждет мучительный конец, поскольку еще ни один больной СПИДом не вылечился. Но ее положение усугубится тем, что не только прежние знакомые, соседи и сослуживцы станут остерегаться общения с супругами Келин, но и даже ближайшие родственники предпочтут отделываться телефонными звонками. Ее муж может лишиться работы и страховки — страховая компания делает все, чтобы не страховать тех, кто может заразиться СПИДом. Они вряд ли найдут сиделку, которая не боялась бы заразиться сама. Да и не все врачи с прежней охотой станут лечить больную; хотя прямой отказ для доктора невозможен, хитрые медики всегда находят возможность увильнуть от исполнения долга. СПИД — все еще таинственная болезнь; несмотря на уверения специалистов, что она не передается при повседневном общении, никто не желал бы своим примером опровергнуть их выводы.