Преподобный Уолтер Александр из баптистской церкви сказал журналистам: «Я думаю, мы должны поступить с возможными распространителями СПИДа так, как велит Библия — перерезать им глотки…»
Несколько преступников попытались использовать страх перед СПИДом. Один из грабителей, явившись в нью-йоркский банк, протянул кассиру записку с незамысловатым текстом: «У меня нашли СПИД, мне осталось жить меньше месяца». Это сработало. Вместо того чтобы опустить предохранительную шторку и вызвать охранников, кассир, словно загипнотизированная, протянула грабителю обандероленную пачку с десятью тысячами долларов, которая лежала перед ней. Когда ее потом допрашивали полицейские, она призналась, что смертельно испугалась. «Я могла заразиться этой страшной болезнью, если бы он плюнул на меня или просто дышал в лицо…»
Министр здравоохранения решила, что страна должна увидеть ее пожимающей руки больным СПИДом. Такие фотографии, появись они в газетах, считали в министерстве, несколько успокоили бы людей. Ей не сразу удалось найти подходящую больницу. Многие врачи отказывались участвовать в этой акции, назвав ее циничной попыткой имитировать активность, в то время как на самом деле федеральное правительство почти устранилось от реальной борьбы.
Истерия вокруг СПИДа, накатывавшаяся на страну волнами, способна была внушить страх каждому. Даже такому отчаянному цинику, как Венер, который никогда ничем не болел и рассказы других о болезнях воспринимал с удивлением. От всех и от всего он ждал подвоха, только не от собственного организма. Даже беспорядочный образ жизни последних лет на нем не отразился. По-юношески стройный, он позволял себе не заглядывать в таблицу калорий и заказывал на завтрак то, что хотел. К зависти окружающих.
Венер практически не читал газет (он получал несколько специальных журналов по электронике и раскладывал их в приемной своей фирмы, которая занималась компьютеризацией банков), редко смотрел телевизор, но всякий раз, когда ему попадал в руки газетный лист или загорался голубой экран, речь неизменно шла о синдроме приобретенного иммунодефицита. Появились и знахари, обещавшие рецепты спасения от СПИДа.
У себя в почтовом ящике Венер находил рекламные проспекты компаний, предлагавших курс лечения СПИДа стоимостью в две-три тысячи долларов. Министерство здравоохранения правильно среагировало, установив справочный телефон с шестью операторами. В день им приходилось отвечать на десять тысяч звонков с вопросами о СПИДе.
В клубе Венеру рассказали, что городские молодежные банды избивают всех, кого они подозревают в гомосексуализме и наркомании: «Если мы не убьем их сейчас, со временем они убьют всех нас своей болезнью».
— Наркотики я не употребляю, мальчиками не интересуюсь, мне бояться нечего, — уверенно заявил Венер.
— Этой мерзостью можно заразиться даже от собственной жены, — мрачно заметил его постоянный партнер по бриджу.
— Я предусмотрительно отказался от этого троянского копя и сохранил свободу.
— Холостому еще хуже, — утешил его партнер. — За женой, по крайней мере, можно уследить. Да и вообще, не знаешь, откуда ждать беды. Теперь так: хочешь сделать операцию, обращайся к родственникам или близким друзьям, не согласится ли кто сдать кровь специально для вас.
— А если попадешь в аварию? Возить с собой байку консервированной крови? — хмыкнул Венер.
— И с лекарствами надо быть осторожнее, — продолжал тот поучать Венера. — От интерферона я уже отказался. Для его изготовления требуется плазма. А кто сдает кровь? В основном наркоманы и гомосексуалисты, чтобы заработать. Вот ведь как получается: принимаешь интерферон, чтобы предохраниться от гриппа, а получаешь СПИД. Я полагаю, этот список придется увеличивать. В наше время всего приходится бояться.
Вечер в клубе не доставил Венеру обычного удовольствия. Мрачный бриджист, служивший в крупной авиационной фирме, нагнал на него тоску. Венер ни разу не покупал интерферон, но само сознание подстерегающей повсюду опасности, причем невидимой, раздражало его. Он умел рисковать, но когда знал свои карты, а тут игра втемную.
Всем его знакомым казалось, что Венер прекрасно освоился в Соединенных Штатах. На самом деле он уютнее чувствовал бы себя в скромных масштабах своей родной Швейцарии. Но возвращение домой все откладывалось и откладывалось…
Фармацевтическая компания «Доллингер-Женева» получила лицензию на выпуск необходимого больным гемофилией «фактора-VIII», прошедшего специальную термическую обработку. Предполагалось, что обработка исключит возможность заражения гепатитом. Но те, кто потребовал проведения термообработки, разумеется, были обеспокоены не гепатитом. С этим заболеванием медицина более или менее уверенно справлялась. Боялись СПИДа.