Оставалась, правда, картотека на так называемых «симпатизирующих лиц», но на нее было мало надежды. Вели ее в основном люди из политического отдела полиции (какой умник догадался объединить досье уголовной полиций с досье политического отдела?) и засорили ее порядочно.
Шеф отдела по борьбе с террором натыкался там главным образом на лиц, взять на заметку которых могли только люди с очень странной фантазией. Там можно было встретить девиц, учившихся в одном классе с будущими террористами, и журналистов, пытавшихся в своих статьях проанализировать причины, заставляющие этих юнцов хвататься за бомбу или пистолет, политиков и духовных лиц, призывавших общество искоренить причины, вызывающие рост насилия в стране. Попадались, впрочем, и те, кто когда-то действительно был близок к террористам, предоставлял им убежище например, но таких было немного. Зато писателей, режиссеров, актеров, участников движения за мир, ученых и, само собой разумеется, коммунистов хоть отбавляй. Можно понять, что у господ из политической полиции есть основания брать этих людей на заметку, и пожалуйста, и на здоровье себе, однако при розыске террористов эти данные могли только окончательно все запутать. Но делать нечего: хочешь не хочешь, а придется терять время на то, чтобы прочесывать теперь, как того требует предписание, всю картотеку «симпатизирующих лиц».
И пока люди из «отдела пасьянсов», как за глаза зовут работников картотеки, просеивают весь этот мусор через компьютерное сито, шеф отдела может не спеша еще раз изучить полученные данные. Итак, для начала эти трое.
Первому 25 лет. Сын преуспевающего адвоката. Закончил специальную экономическую школу. Продолжал обучение в университете, правда недолго. Связался со студенческим комитетом, выступающим против жестокого обращения с политзаключенными. Участвовал в захвате пустующих домов. Арестовывался за сопротивление полиции. Судебный процесс за соучастие в неудавшемся ограблении банка. Освобожден за недостаточностью улик. Затем три месяца тюрьмы (условно) за нарушение общественного порядка, во время студенческой демонстрации. Первые контакты с террористами. Разрыв с родителями и уход в подполье. Подозревается в организации нападения на банки, откуда были похищены крупные суммы денег. Подозревается в убийстве полицейского. Подозревается в хищении бланков паспортов, печатей, штемпелей из муниципалитета. В полицейском розыске значится среди лиц о пометкой: вооружен, без колебаний применяет оружие.
Теперь второй. 31 год, сын фабриканта. Участвовал в студенческих беспорядках в семидесятых годах. Организатор нескольких дерзких ограблений. Изобретателен. Есть фото, снятое кинокамерой в банке: угрожая двум заложницам, обезоруживает полицейского и скрывается, сев в ожидавшую его машину. Лишь позднее выяснилось: роль заложниц ловко сыграли его же сообщницы. Он же первый отказался от угона чужих машин и изобрел другой, более эффективный способ.
Газеты забиты объявлениями о продаже подержанных машин. И вот обычно в пятницу к какому-нибудь владельцу автомобиля заявляются покупатели, осматривают предмет купли-продажи и, не торгуясь, выкладывают владельцу требуемую сумму наличными. Юридически оформить сделку в пятницу, в конце дня, немыслимо. Но ведь это можно сделать и на следующей неделе? Логично. Довольный владелец вручает покупателям расписку в получении денег, а вместе с ней и ключи и документы на машину. Дальнейшее его мало интересует: когда придут господа, в ближайший понедельник или через месяц, — это их дело. Он свои деньги получил. А террористы на какое-то время имеют «чистенький» автомобиль, не значащийся ни в каком полицейском розыске. Зарегистрированный на фамилию весьма добропорядочного гражданина. На такой машине ездить не страшно.
Третий… Нет, пожалуй, первый по значимости. Опаснейший преступник, в течение многих лет разыскиваемый Интерполом. Латиноамериканец. В свое время служил в Иностранном легионе. Последние годы колесит по Западной Европе. Участвует в самых опасных операциях, затеваемых террористами. Угон самолета — он. Захват двух посольств — он. Убийство президента крупнейшего банка — он. Взрыв бомбы на вокзале с сотнями жертв — он. Спущенный под откос поезд — все он. Убитые и раненые полицейские, можно сказать, не в счет. Живет по фальшивым документам, кочует себе спокойно из страны в страну. Известен больше, чем знаменитые футболисты. Снимки в газетах, журналах, по телевидению, на полицейских плакатах: широкое, круглое лицо, смугл, темные очки, толстая, приземистая фигура. И неуловим, как призрак. Доподлинно известно, что не признает ни париков, ни косметики. Чудес на свете не бывает, во всяком случае шеф отдела в них не верит, но с этим проклятым круглоголовым получается какая-то совершеннейшая чертовщина. Ну да ладно, в конце концов, это не только его забота, есть кое-кто и повыше, у кого должна болеть голова. Единственная надежда, что, может быть, на этот раз оборотню не удастся выскочить из западни. Если только это он, а не похожий на него.