Женевский аэропорт после нью-йоркского показался совсем маленьким, провинциальным. Иммиграционный инспектор без интереса глянул во французский паспорт Мишеля и потянулся за следующим. Минут пятнадцать пришлось подождать, пока на ленте транспортера появятся два чемодана. Багаж был чистой воды маскировкой: никаких вещей у него с собой не было и быть не могло, но пассажир трансатлантического рейса, путешествующий без багажа, вызывает подозрение у полиции в аэропорту, поэтому он купил два самых дешевых чемодана и напихал в них всякий мусор, вроде полотенец, украденных в нью-йоркском отеле. Теперь от этих чемоданов предстояло еще где-то избавиться. Он вышел из стеклянного здания аэропорта и поискал глазами такси.
Таксист высадил его перед небольшим отелем в новой части города.
— Номер стоит сто пятьдесят франков. Завтрак, разумеется. В номере есть кухня с холодильником и электроплитой…
Он кивнул и взял регистрационный бланк. Окно в номере выходило на какую-то стройку, затянутую не рассеявшимся с утра туманом. Он сбросил куртку, разделся, положил себе на кровать второе одеяло и лег.
У него был длинный день. Оба раза — в Нью-Йорке и в Женеве, — предъявляя паспорт, он ожидал худшего, но, видимо, документы были сработаны на совесть. Конечно, и хирург основательно поработал над его лицом, по фотографиям, которые остались в распоряжении ФБР и, наверное, переданы Интерполу, его узнать почти невозможно.
Мишель позвонил крупному торговцу бриллиантами в Женеве Роберту Лэйну, сказал, что действует по поручению «Бэнк оф Калифорния».
— На какую сумму вы хотели бы приобрести бриллианты? — поинтересовался Лэйн.
— Я полагаю, порядка восьми-девяти миллионов долларов, — легко ответил Мишель. — Разумеется, я действую не по своей инициативе и покупаю не для себя, я всего лишь представитель настоящего покупателя.
В тот же день Лэйн получил телекс из банка, подтверждающий полномочия Мишеля: он действует по нашим инструкциям и вправе совершать продажи в пределах десяти миллионов долларов США. Телекс был подписан вице-президентом «Бэнк оф Калифорния», но послал его Стэнли Венер, воспользовавшись своим свободным доступом во все помещения банка…
Венер приехал в «Бэнк оф Калифорния», как он объяснил, «проверить компьютерное хозяйство». Собственно говоря, объяснений у него никто не спрашивал. Стэнли Венер в банке был персоной грата, его все знали, и перед ним открывались любые двери.
Он прошел прямо к боковому лифту, зарезервированному для руководства банка, и поднялся на шестой этаж, где другие лифты не останавливались. Здесь находился зал компьютерного управления финансовыми операциями, немногочисленный персонал этого подразделения входил и выходил через тщательно охраняемую дверь. Охранник, дежуривший у президентского, как здесь говорили, лифта, хорошо знал Стэнли Венера и с готовностью заулыбался, услышав очередную шутку эксперта по компьютерам. Венер появлялся здесь так часто, что никому не приходило в голову всякий раз ставить в известность, как того требовали правила, отдел безопасности.
Пройдя в зал, Венер занялся привычным делом: проверил работу компьютеров, переговорил с операторами. Он мог сколько угодно стоять за спиной операторов, наблюдая за их работой, и тем опять-таки не приходило в голову, что в данном случае стоит следовать инструкции, запрещающей кому бы то ни было знакомиться с меняющимися каждый день секретными кодами, необходимыми для перевода денег в другой город или даже другую страну. Ничуть не скрываясь, с блокнотом в руке Венер обошел операторов и записал весь набор кодов, действительных в тот день. На сем он счел свою миссию исполненной и, щедро раздавая на ходу улыбки, быстро покинул здание.
Венер не стал спускаться в подземный гараж, где его ждала машина, а пересек улицу и вошел в популярный китайский ресторанчик. Как и большинство банковских служащих, он был здесь завсегдатаем, поэтому его без слов пропустили в заднюю комнату, где стоял обычный телефон, и даже оставили одного. Венер набрал номер операционного зала, который он покинул семь минут назад, и представился вице-президентом «Бэнк оф Калифорния», занимавшимся международными операциями. Он назвал сегодняшний код и попросил немедленно перевести девять миллионов долларов на счет Роберта Лэйна в швейцарском банке «Базелер кредитанштальт». Заваленным работой банковским операторам эта сделка, как потом выяснилось, даже не запомнилась. В день они совершали многие сотни таких операций, манипулируя куда большими суммами. Секретный код знали очень немногие, и слово этих немногих было законом для любого оператора.