Так, дальше… Ах да, вот еще, извольте радоваться: какая-то беременная девица среди террористов, просто уму непостижимо. Эта-то откуда взялась? Да полно, не ошибся ли старый хрен привратник, сидя в своей стеклянной будке? Протокол допроса только что доставили. Надо бы самому поговорить с ним: может, сослепу померещилось чего?.. Нет, старику ничего не померещилось.
«У нее был во-от такой живот, — и руками изобразил какой. — Совсем молоденькая еще, да ведь у нынешних все просто — в школах скоро начнут рожать».
Час от часу не легче. Зачем террористам баба на сносях — одна только обуза. Стоп, а вдруг эта дама или девица — обыкновенная посетительница? Пришла по каким-нибудь делам и влипла в историю? Может быть, хотя… да нет, никак не может этого быть. Этот «бдительный страж» (а с другой стороны, чего с него возьмешь!) клянется и божится, что юная особа явилась не одна, а в сопровождении толстого фрайера, похожего на португальца или аргентинца, а может быть, и на испанца (а может, на японца или эскимоса? На японца точно нет, а насчет эскимоса ничего сказать не может, видеть не доводилось). Пенек с глазами, пробковое дерево. Большего от него не добьешься. С тем и пришлось его отпустить.
Впрочем, «пенек с глазами», уж если быть откровенным, оказал неплохую услугу полиции. Ведь он, привратник, натолкнул их на этого иностранца. И описания дал толковые. И тут же, когда ему предъявили с десяток снимков для опознания, не колеблясь, ткнул пальцем в один из них. Только здесь этот тип был снят без темных очков. Показали другой снимок, где он в очках, и дед аж затрясся: точно он, никаких сомнений. Вот, выходит, какая птичка залетела к ним. Поймать такого — не шутка. Есть с чем идти на доклад к начальству — что-то начинает проясняться в этом проклятом деле.
…Подвалили новые данные, еще на несколько десятков человек. А шефу нужны всего четверо. И кто даст гарантию, что та четверка попала в эти тщательно отобранные сначала людьми, а потом уже машинами досье? Но надо смотреть. Так, эти с пометкой «наибольшая степень вероятности», с них и начнем. Бывшие студенты. Студенты ныне здравствующие. Бухгалтерша, тоже, впрочем, бывшая. Многие из них что-то значили в прошлом. Ходили в университеты, на курсы, стучали на машинке, стояли за прилавком, обивали пороги ведомства по трудоустройству, бегали курьерами, служили референтами, а теперь вот числятся в досье уголовного ведомства в разделе «террористы» или «пособники террористов».
Данные из нового раздела — это на тех, кто живет и работает вполне легально, но так или иначе связаны (или были связаны) с террористическим подпольем и в разное время оказывали (или могут оказывать в будущем) помощь преступникам. Уголовным преступникам.
Общий итог неутешителен. Ровно 22 человека, каждый из которых, согласно компьютерному анализу, вполне спокойно может сидеть сейчас в посольстве и держать на мушке несчастных заложников. Из них семь женщин, а нужна одна. Пятнадцать мужчин, а требуется всего три (если, конечно, тех первых трех «вычислили» правильно). Не говоря уже о главном: все эти без малого две дюжины людей, просеянные через плотное сито компьютера, могут иметь к захвату посольства такое же отношение, как лично он, например, к открытию Полинезии. Но, как и всякое дело, это тоже должно быть доведено до конца. Сейчас фотографии подозреваемых увеличат и предъявят на опознание дежурному по посольству. Больше пока ничего сделать нельзя.
Примерно в это же самое время в типографии крупнейшего в стране газетного концерна готовился экстренный выпуск «Иллюстрированной». Еще немного, и свежеотпечатанный тираж будет заброшен во все газетные киоски, на вокзалы, в аэропорты, к уличным торговцам. Огромный, на полполосы, заголовок: «Страну захлестнул левый террор!» Крупный снимок в углу: здание посольства, окруженное полицией. Фотография раненых полицейских. Заголовок поменьше: «Есть ли у правительства план спасения заложников?»
С выходом номера произошла задержка. Только что поступило сообщение: террористы привели свою угрозу в исполнение. Один из заложников или убит, или тяжело ранен. Теперь надо все перекраивать. Дождаться сообщения, кто именно из сотрудников посольства стал первой жертвой. Достать его фото — это обязательно.