Отец досадливо отмахнулся.
— Успеется. Давай, сынок, не тяни. В концерне ценят преданность. Это главное качество, определяющее успех.
Утром отец разбудил его чуть свет.
— Спускайся завтракать. Я тебя отвезу на работу.
За окном было мрачно. Туман, казалось, проникал и через стены дома. В ванной Дитер долго и мучительно кашлял. Он весь покрылся испариной.
Сестры на кухне допивали кофе, им надо было бежать в школу. Девочки родились поздно, когда Дитер уже ходил в восьмой класс.
— Скорее, скорее, — торопил его отец. — Поесть можно и потом. В концерне есть своя столовая. Кормят там дешево.
Дитер отставил чашку и поднялся. Он надел теплую куртку и обмотал шею шарфом. Нойбер-старший накинул легкий плащ.
До обеда Дитера водили по восьмиэтажному зданию концерна, показывали, что где находится, знакомили с сослуживцами.
— Я предполагаю поручить вам новое направление, — благожелательно сказал начальник отдела. — Доктор Меккель закончил испытания нового препарата — пока что я ничего больше не могу сказать, через два-три дня соберется правление, и тогда можно будет обо всем поговорить. Вы займетесь изучением рынка для этого препарата. Цена, вероятно, будет высокой, может быть, даже очень высокой, но брать его станут. Подготовка к серийному выпуску займет некоторое время, его надо использовать, чтобы прикинуть, какое количество упаковок выпустить. Естественно, нельзя допустить затоваривание рынка, тогда упадет цена, но, о другой стороны, каждый, кто пожелает заплатить, должен иметь возможность приобрести препарат. Впрочем, это преждевременный разговор…
Дитер ошалел от пожимания рук, мелькания лиц и кабинетов. К концу дня его привели в кабинет с маленьким красным крестом, где сидел круглый добродушный человек в белом халате.
Дитер остановился перед ним в некоторой растерянности.
— Нет, нет, — замахал руками доктор. — Я совершенно не собираюсь вас осматривать. Ко мне вы придете в том случае, если понадобится таблетка аспирина или слабительное. Я просиживаю здесь штаны с утра до вечера как раз на этот случай. Впрочем, вы всегда можете рассчитывать на бесплатный медицинский совет, если он чего-нибудь стоит.
Он засмеялся собственной шутке и, не переставая улыбаться, продолжил:
— Вообще-то у нас в ДЖ больных не держат. Так что чем меньше людей ко мне ходит, тем больше мое жалованье. Поэтому я слежу за тем, чтобы новички заботились о своем здоровье и не забывали проходить медицинское обследование. И повторяли это каждый год. Можно все сделать и у меня, но большинство сотрудников ДЖ предпочитает своих врачей. У вас есть врач? — поинтересовался он. — Могу рекомендовать очень достойного человека.
Дитер равнодушно кивнул. Доктор немедленно снял трубку, набрал номер и через полминуты вновь повернулся к Дитеру:
— Вас ждут завтра утром. Прийти натощак, быть готовым сдать все анализы.
К врачу Дитер поехал на трамвае. Он очутился перед стеклянной дверью, с двух сторон которой теснились белые и черные таблички: «Адвокаты Луи Риондель, Анри Риондель и Анри Мелинг», «Марсель Грассе — радио и пресс-служба», «Лаборатория медицинских и биологических анализов Дж. Зельц», «Доктор Эдуард Грассе», «Доктор Роджер Адатто». Дитера ждал доктор Адатто.
Пожилая медицинская сестра сразу же провела Дитера в лабораторный отсек. Сняв пиджак и закатав рукав рубашки, он подставил руку под иглу. Сестра при всем ее опыте не сразу сумела найти вену, чтобы взять кровь. Дитер обратил внимание на то, что она действовала в резиновых перчатках, — раньше такого не было.
Затем Дитер поступил в распоряжение самого врача. Он сделал электрокардиограмму, тщательно осмотрел и выслушал Дитера, проверил зрение.
Доктор Адатто был крупным человеком, высоким и толстым, что, вероятно, делало его предметом добродушных шуток. Лицо его было раскрасневшимся, будто он уже с утра успел пропустить стаканчик-другой. Самая заметная черта — длинный нос с красными прожилками. Волосы были седыми, но усы оставались угольно-черными.
— У вас не в порядке горло и бронхи, — констатировал доктор. — Давно страдаете бронхитами?
— Несколько месяцев, — пожаловался Дитер. — Никак не могу вылечиться. В Таиланде был плохой климат.
— Мне кажется, вы похудели?
— Да, перед отъездом было много работы и нервотрепки.
— Диарея, внезапная слабость, обильное потовыделение?
Дитер пожал плечами.
— Иногда…
— Разденьтесь еще раз, пожалуйста, — попросил доктор. — Я хочу кое-что проверить.
Он включил свет и с особым тщанием осмотрел кожу Дитера, но, судя по его реакции, ничего не нашел.