— Здоровье нации зависит от здоровья отдельных людей, — вставил Меккель.
— Естественно, — Доллингер позволил себе улыбнуться. — Но возьмем такой пример. Существует немалое количество наследственных болезней, большей частью неизлечимых. Больные эти — полуинвалиды — либо физически, либо интеллектуально. Прежде большая часть из них умирала, не успев родить потомство, также пораженное неизлечимыми болезнями. При современном уровне развития медицины продолжительность жизни этих полуинвалидов увеличилась, они плодят себе подобных, увеличивая долю генетически неполноценного элемента в обществе. Разве это укрепляет здоровье нации? Алкоголики, наркоманы, душевнобольные… Их дети в абсолютном большинстве случаев рождаются неполноценными… Медицина упорно поддерживает искорку жизни в самом прогнившем организме, по сути дела опасном для нации. Вот вам и разница в масштабе видения… Новая болезнь, которая вас беспокоит, поражает действительно отбросы общества. Ну так и бог с ними. Незачем их спасать. Важно только уберечь здоровую часть нации от опасности заразиться.
— Боюсь, что это невозможно, — Меккель покачал головой. — Неминуемо болезнь приобретет характер эпидемии и будет поражать людей вне зависимости от занимаемого ими места в обществе. К счастью, мы живем не в стране «третьего мира», нищей и беспомощной. У нас есть все, нет только желания… И мне кажется, вы не совсем правы относительно наследственных болезней и неполноценных детей. Последних действительно стало больше, но увеличилось и само население… Нет данных, свидетельствующих о сколько-нибудь серьезном ухудшении генофонда швейцарского народа. Развитие медицины помогает не столько растянуть агонию, сколько приблизить жизнь этих людей к нормальной. И дети от больных родителей не всегда бывают больными. Чаще наоборот. Сейчас развивается генный мониторинг, он позволяет дать родителям достаточно точный совет.
— И все же я надеюсь, что мы в Швейцарии в меньшей степени пострадаем от этой болезни, — сказал Доллингер уверенно. — Каждый день умирает по американцу потому, что у них до постыдного много гомосексуалистов и наркоманов. У нас, слава богу, ситуация несколько иная.
Меккель был настроен скептически.
— Испанка, инфлюэнца 1918 года, которой переболело двадцать миллионов, из них несколько сот тысяч погибло, распространилась так широко в результате массового перемещения людей во время первой мировой войны. После второй мировой войны была ужасающая вспышка полиомиелита. Но с тех пор как авиасообщение стало таким популярным, для распространения эпидемии с континента на континент достаточно одного человека, купившего билет на международный рейс…
Примерно через месяц после этого разговора в центре инфекционных заболеваний в Вашингтоне было предложено название новой болезни: СПИД — синдром приобретенного иммунодефицита. Определение «приобретенный» отделяло это заболевание от других случаев нарушения иммунной системы, врожденных или наступивших в результате химиотерапии.
Вскоре произошла история, косвенно подтвердившая мнение Меккеля о пренебрежении интересами больных СПИДом.
Меккель прочитал в американских газетах, что в капсулах с болеутоляющим средством тиленол в Чикаго нашли цианистый калий. Весь месяц «Нью-Йорк таймс», которую Меккель исправно читал, помещала на первой полосе материалы вокруг этой истории. Отравленные капсулы были найдены только в Чикаго, но Агентство по контролю над пищевыми продуктами и лекарствами приказало изъять весь запас тиленола из продажи. В эту акцию включились всевозможные ведомства на федеральном и местном уровне. Более ста детективов занималось в Иллинойсе расследованием преступления. Тысяча с лишним человек по заданию агентства проверила полтора миллиона капсул с лекарством. Компании, выпускавшей тиленол, эта операция обошлась в сто миллионов долларов. Но, как было сказано в Вашингтоне, «никаких денег не жалко, когда речь идет о жизни и здоровье американцев».
Семь человек умерло, приняв болеутоляющие пилюли со смертельной добавкой. Еще один человек в Калифорнии заболел, но, как выяснилось, он специально проглотил какую-то гадость, чтобы получить от компании огромную компенсацию.
К этому времени, по подсчетам Меккеля, из 634 заболевших СПИДом американцев 260 уже погибло. Однако в отличие от истории с тиленолом не наблюдалось никакой спешки с выделением средств, мобилизацией системы здравоохранения, принятием мер, препятствующих распространению болезни.
Если не читать специальную литературу, пришел тогда к выводу Меккель, можно даже и не узнать, что беда подстерегает каждого. И этого не понимают даже в Соединенных Штатах. Так что же говорить тогда о Швейцарии, где никто не хочет слышать о СПИДе?