Кроме Доллингера. Он приказал выделить дополнительные средства Меккелю, чтобы он продолжил свои исследования синдрома приобретенного иммунодефицита.
Меккель позвонил ему, чтобы поблагодарить, но не удержался от вопроса:
— Разумеется, я очень признателен. Но не рассчитывал на подобную щедрость после нашего разговора. Вы так убежденно отстаивали своеобразную полезность очистительных эпидемий…
— Ну, это несколько вульгарное толкование моих взглядов, — недовольно ответил Доллингер. — В тот раз я говорил с вами как рядовой гражданин Швейцарской Конфедерации, озабоченный судьбой своей страны, а решение о выделении средств принял руководитель концерна «Доллингер-Женева», которого прежде всего беспокоят интересы больных — они не должны остаться без лекарств.
Трагедия разразилась раньше, чем думал Дитер.
В какой-то день ему удалось совладать с собой. В конце концов, он еще молод и может долго сопротивляться. Чем дольше он сумеет продержаться, тем больше шансов, что подоспеет помощь от медицины. Дитер немного приободрился и утром, к радости матери, отправился в бассейн.
Это был старый бассейн, Дитер плавал здесь еще в школьные годы. Дитер разделся, прошел вдоль края бассейна, выбирая дорожку. Желающих поплавать в этот утренний час было немного: несколько матрон весьма солидного возраста и трое молодых людей, изнывавших от безделья. Дитер не воспользовался поручнями, а прыгнул прямо в воду. Когда он вынырнул, то чуть не столкнулся с пожилой дамой.
Дитер вежливо извинился. Он увидел, что перед ним медицинская сестра, работающая у доктора Адатто. Дитер поздоровался. Дама близоруко сощурилась, и улыбка мигом слетела у нее с губ. В ее глазах отразился такой ужас, что Дитер невольно обернулся: он решил, что сзади подкрадывается, как минимум, акула. Но сзади никого не было. Дама издала вопль ужаса и, разгребая воду руками, бросилась к поручням. Дитер не мог понять, в чем дело.
Какая-то женщина спросила у медицинской сестры, что ее напугало. Она указала рукой на Дитера и что-то сказала. Дитер скорее понял, чем услышал, ее слова: «У этого парня — СПИД!»
В одну секунду бассейн очистился, всех как будто вымело из воды.
Дитер был убит происшедшим. Неизбежное случилось. Теперь о нем будет знать весь город. И его все станут обходить стороной. Какое несчастье, что черт понес его в этот бассейн… Но какова эта медицинская сестра! Она-то знает, что СПИД не передается бытовым путем.
Появился служитель и крайне неодобрительно стал смотреть на Дитера, который пытался делать вид, будто ничего не произошло. Но его хватило максимум на десять минут. Под взглядом служителя он чувствовал себя как под лучами прожектора. Нарочито медленно он подплыл к краю бассейна и поднялся наверх. Когда он прошлепал мимо служителя, тот, не считая нужным сдерживаться, зло пробормотал:
— Придется теперь менять воду и чистить бассейн.
Эти слова, как бичом, стегнули Дитера. В раздевалке было уже пусто. Он решил вызвать такси, чтобы поскорее добраться домой, но надо было обращаться к кому-то из работников бассейна, и Дитер отказался от этой мысли. Сейчас он хотел только одного: быстрее вернуться домой и закрыться у себя в комнате, где никто не сможет унижать его.
Он оделся и вышел на улицу. Возле входа стояла кучка людей. Тут же неподвижно замер полицейский. Все взоры устремились на Дитера. Он понял, что все они хотели не просто увидеть его, но и выразить неодобрение его «антиобщественному поведению».
— Неужели нельзя его запереть? — возмущенно сказала одна из женщин, обращаясь к полицейскому. Что ответил полицейский, Дитер не услышал. Он не нашел в себе сил пройти мимо них, поэтому быстро развернулся и пошел в другую сторону. Он свернул на первом же повороте и остановил такси. В дом он вошел с каменным лицом, проскочил мимо кухни, где мать стояла у плиты, и поднялся к себе.
Пока телевизионщики опробовали микрофоны, включали и выключали освещение, доктор Меккель взмок от жары. Он попросил разрешения снять пиджак и остался в одной рубашке. Так ему стало легче, и он довольно непринужденно — как потом выяснилось — отвечал на вопросы.
— Какой момент в начальной стадии борьбы со СПИДом вы считаете решающим?
— Я думаю, тот день, когда доктор Розенбаум из парижской клиники Пити-Сальпетриер взял биопсию лимфоузла у больного, который обнаружил у себя насторожившие его симптомы. Маленький кусочек лимфоузла положили на лед и быстро отвезли в Пастеровский институт. Доктор Люк Монтанье распорядился положить биопсию в культуру Т-лимфоцитов и понаблюдать за тем, что будет происходить. Монтанье знал, что он хотел найти — новый ретровирус, схожий с тем, что вызывает Т-клеточный лейкоз человека. Собственно говоря, это была идея американца Роберта Галло… Он считал, что и СПИД вызывается тем же вирусом, который заставляет Т-лимфоциты размножаться в огромных количествах, причем они злокачественно перерождаются… Если Галло прав, решил Монтанье, то количество Т-лимфоцитов в культуре начнет увеличиваться… Однако через две недели выяснилось, что лимфоциты погибают. В Пастеровском институте добавили еще лимфоцитов, полагая, что допущена ошибка в технологии опыта… Еще через пять дней в институте провели тест на радиоактивность, чтобы выявить наличие обратной транскриптазы — фермента, необходимого ретровирусу для размножения. Счетчик показал, что размножение вируса происходит со скоростью семь тысяч в минуту. Тест повторили через три дня: обратная транскриптаза появлялась со скоростью двадцать, три тысячи в минуту… Это означало, что в колонии лимфоцитов хозяйничает ретровирус. Но это был не ретровирус Т-клеточного лейкоза. Новый вирус безостановочно уничтожал лимфоциты… В Соединенных Штатах несколько раз ставились подобные опыты. Ученые ждали, что вирус вызовет ответную реакцию лимфоцитов — их неконтролируемое размножение, а все происходило наоборот — лимфоциты стремительно уничтожались, но исследователи не понимали, что происходило, и полагали, что опыт не удался… Новые вирусы редко удается открыть, Люку Монтанье выпала такая честь.