Мариссель выскочил на улицу и несколько минут искал телефон-автомат. Когда он бегом возвращался назад, то заметил, что «ситроен» исчез. Когда прибыла «скорая», Мариссель помог санитарам положить Венера на носилки и поехал с ними в больницу.
Почему, думал Дитер, общество по-разному относится к болезням? Почему туберкулез, например, ассоциируется с чем-то благородным, возвышенным? А рак считается отвратительным, даже позорным? Ведь если люди обречены на смерть, разве не вправе они в любом случае рассчитывать на доброжелательное сочувствие?
Дитер читал теперь все, что писалось о СПИДе. В медицинских журналах он не находил ничего обнадеживающего. Вакцины не было, и создание ее не предвиделось. Препараты, вроде созданного доктором Меккелем «мдж-2», приносили лишь временное улучшение. Пока больной принимал препарат, размножение вирусов действительно замедлялось, но как только курс лечения заканчивался, вирусы вновь начинали пожирать организм… Газеты же продолжали публиковать душераздирающие истории, почему-то не вызывавшие сочувствия к жертвам болезни, или призывы вести себя разумно и заниматься безопасным сексом. Никто не требовал увеличения ассигнований на борьбу со СПИДом, никто не призывал к состраданию, к сочувствию, милосердию… Больные СПИДом словно уже и не считались людьми, такими, как все…
Венер упал со второго этажа и остался жив, правда позвоночник был поврежден. Операция закончилась, как сказали Марисселю, «относительно благополучно».
В полиции он рассказал всю историю от начала и до конца. В какой-то степени она получила подтверждение: «ситроен» был взял напрокат на несуществующее имя. В многоквартирном доме, указанном Марисселем, действительно проживал молодой человек, пользовавшийся этой машиной. И опять-таки, как выяснилось, он располагал фальшивыми документами и после той ночи бесследно исчез.
История с Венером сильно подействовала на Марисселя. На больничной койке мог оказаться он сам… Первоначальный порыв — разобраться во всем, что происходило вокруг Дитера, угас. Это занятие оказалось опаснее работы в лагерях беженцев.
«Я сделал все, что было в моих силах, — успокаивал себя Мариссель. — Полиция доведет расследование до конца. Все должны делать профессионалы».
Венер все еще был без сознания. У него началось сильное кровотечение, и врачам пришлось дополнительно перелить ему два литра крови, только что полученной от постоянного поставщика — компании, чье название Венер хорошо знал, потому что она фактически принадлежала Доллингеру.
Дитер обнаружил, что его подстерегает новая беда — отказывали ноги. Без посторонней помощи он не мог даже дойти до ванной комнаты.
Дитер понял, что неотвратимо приближается финальная стадия. У него было два пути. Первый — воспользоваться предложением Марисселя и перебраться в больницу для больных СПИДом, где действительно заведены уникальные порядки. Дитер многое узнал о ней в эти дни. Руководитель клиники убедился: вирус, который порождает смертельную болезнь, одновременно вызывает из глубин природы человека лучшее, что в нем есть. Больные, собравшиеся в этом корпусе, и их родственники, последовавшие за ними, демонстрировали поразительное мужество и готовность помочь друг другу. Родители, братья и сестры, бросив все, проводили дни у постели больного, чтобы облегчить его последние дни. Ни страх заразиться, ни презрение кого-то из окружающих не смущали их. Судя по словам очевидцев, поразительным было и поведение самих больных. Они разрешали врачам исследовать свои истощенные тела, делать любые анализы, брать болезненную пункцию спинного мозга ради еще одного шага вперед в борьбе с болезнью. Они понимали, что в любом случае самое неожиданное открытие медиков не спасет их самих, но они считали своим долгом отдать буквально последнюю каплю крови из почти невидимой вены, чтобы спасти других от страданий.
Этот путь требовал мужества. Сохранилось ли оно у Дитера?
Есть более простое решение — из комнаты Дитера небольшая дверь вела в темную каморку без окон. Там хранилось то, что обязан держать дома каждый законопослушный швейцарский гражданин: по два килограмма сахара, риса и по два литра растительного масла на человека, пшеничная и кукурузная мука, кофе, мыло, стиральный порошок, овсяные хлопья и макароны. Все это было необходимо на случай чрезвычайных обстоятельств, когда всякая еда исчезнет из магазинов и до рационированного распределения продуктов надо будет как-то продержаться. Продукты регулярно обновлялись, потому что специальная комиссия ходила по домам и проверяла качество запасов.