Про куб Петр говорил и раньше, даже чертил, изображая солнце в левом верхнем углу и отмечая на кубе границы света и тени. По сути, они могут быть в любом месте, в зависимости от солнца, ибо мы движемся относительно света.
Ефим выпил достаточно, чтобы согласиться, в мире возможно все, и даже прочное, сделанное на века, рассыпается на глазах и превращается в песок. Но ему никогда не хотелось попасть в иной мир. Ни к чему коммунисту забивать голову ерундой, если существует эксплуатация человека человеком.
Внучка Ефима скачивала и распечатывала для Петра статьи о вселенной. Тоже согласна, что в космосе надо искать ответы: для чего мы живем, что нас ждет и, вообще, есть ли смысл в этих вопросах. Там, в космосе все прописано, ведь мы неразрывно с ним связаны, но почему-то забываем об этом. Зачем придумывать, что мы какие-то особенные и подчиняемся другим законам, нужно искать пути сближения.
Мы думаем, что обособились, самые умные и самодостаточные, а в действительности существуем в ограниченном пространстве, сравнимом с дырками в сыре, - эти дырки и есть наша личная вселенная, а воображаем из себя невесть кого. Ефим уточнил: сыр с плесенью, тут мы постарались.
Петр понимал, почему Марина так горячо его поддерживала, - месть за прошлые бои с дедом, служившим до пенсии в Конторе с большой буквы, как пафосно Ефим называл свое место работы, и за его разговоры про эксплуатацию - воспринимала как намек в свой огород.
- Надо уметь ловить момент, когда открывается окно возможностей, некая пауза, прорыв, канал связи, микроскопическая щелочка, не каждому дано ее узреть, - подытожил Петр и залпом выпил стакан вина.
Ефим написал в сером блокноте с логотипом культурно-образовательного центра: "Глухому легче сделать открытие, не отвлекается на суету".
Не имей сто рублей, друзья у него самые лучшие, радость была полной, когда он делился с Ефимом после погружения в статьи, испытывая чувство приобщения к чему-то великому и необычному, как в детстве, когда пересказывал сказки своим друзьям.
Чувства переполняли, он решил поделиться с дочерью (еще дружно жили): картина мира не монолитна, а дискретна, с переходами в другие измерения, всего мгновение, надо лишь уловить, если она не верит, пусть присмотрится, ведь отражение в зеркале не сразу появляется. Теперь она его шизофреником называет.
Петр зажег свечу, поковылял к выходу, освещая путь старому другу, пожалел, что не может помочь спуститься по лестнице, хорошо, что и снег растаял, и ступени успели высохнуть, и Елена не стучала.
Уже на ступенях Ефим о чем-то вспомнил, вернулся, написал в блокноте: "Зоя нашла помощницу, Коцо ей будет платить. Зовут Хельга". Имя дважды подчеркнул. Не южное, скорее северное, сказочное. Снежная королева была его любимой сказкой.
Наступит завтра и явится загадочная Хельга - снежная принцесса из холодного края его детства и юности.
Часть П
Знакомство
В понедельник Хельга получила расчет, на выходе оглянулась на будку и ужаснулась: на чем только держится, перекосилась так, что чуть не падает, а ведь не замечала. Улица пустая, ни людей, ни собак, только машины впритык вдоль дороги и гуськом на тротуаре. Да еще киоск, привезли давненько, но так и не открыли. Перешла на сторону Оксаниного дома, попрощаться бы, хорошая женщина, таких мало. Можно спросить, в какой квартире живет, но нет, уходя уходи. Да и неудобно: не такие уж они подружки.
На повороте, где не стоят машины, неожиданно обогнал автомобиль, черный, с тонированными стеклами, развернулся и встал, загородив путь. Вылез Иван Иваныч и направился к ней, она замерла, ведь знала, чувствовала, что бандит, они так просто не отпускают.
- Что с вами? - спросил он, подойдя почти вплотную, - испугались? - улыбнулся, - Садитесь, я вас довезу.
Улыбка бывшего шефа парализовала волю, она последовала за ним, попыталась сесть на заднее сиденье, но он решительно направил ее вперед. Машина набрала скорость, Хельга вскоре поняла, что едут в противоположную от дома сторону, схватилась за ручку двери:
- Я живу не там.
Он резко затормозил.
- Так как, едем или нет на улицу Кипарисовую? Зоя Михайловна договаривалась с вами. Что молчите? Отвечайте же, вы договорились с Зоей Михайловной?
О чем? - хотела спросить, он тронул ее за локоть.
- Едем, - пропищала она, - горло сдавило, откашлялась, но голоса не было, жестами и кивками показала: едем, конечно, очень рада, что за нее решили.
- Платить буду так же, как и за смену, рано приходить не надо, они долго спят.
- Кто они?
- Петр Федорович и его жена.
- Жена? - удивилась она, - Я поняла, что он один живет.
- Можно так назвать. Лена не встает, из-за больных ног, за ней ухаживает дочь.
- У него есть дочь? Зачем тогда я?
Он не ответил. В прислуги нанимают? Если хлопочет Иван Иваныч, значит, богатые, могут себе позволить. У них большой дом с зеленой лужайкой, как перед старинным замком из телесериала, пьют чай за круглым столиком, а напротив, - она посмотрела на сильные мужские руки, - почему бы нет. Он сосредоточенно смотрел вперед, собранный, ни одного лишнего движения, не то, что бывший муж, хотя и военный, а суетился, как какой-нибудь клерк. Оправдывался, что тревога гложет, что забыл, когда был спокоен. Почему женился, если так? если она ему не подходит? От скуки, - отвечал он. От скуки вскоре после ее отъезда сошелся с женщиной. Если бы знала, что так получится, ведь была уверена, что он предан, если не ей, то дочери.