Что-то грохнуло, Юла разбила стакан. Хельга сметала осколки и думала, к хорошему.
Простые силлогизмы
Хельга уже вышла, ждала Ефима за порогом, чтобы проводил ее до остановки, а он притянул Петра за бороду, глаза в глаза, медленно и выразительно задвигал губами, голос был слышен тоже, в ритме мазурки: "Женщины любят деньги". Петр усмехнулся, суровый опыт научит даже задубевшего романтика.
По мнению Петра контора сыграла негативную роль в жизни Ефима, хотя щедро одарила. Но материальное благополучие не компенсировало недостаток того, что Фрейд назвал принципом удовольствия. Петр сравнивал Ефима с заключенным, отсидевшим четверть века в тюрьме, наконец, выпустили на волю, и без нужных рефлексов безопасности при переходе дороги он попадает под колеса.
Печальная история о том, как влюбился в молодости, потом женился на другой, любовниц не было, не по рангу, вызывала сочувствие, но только не у Зои, чего хотел, то и получил (карьеру, деньги, привилегии), и кому он такой теперь нужен.
Ефим в подпитии чуть не рыдал, вспоминая, как встречался с девушкой, красивой, упругое тело, грудь, - он растопыривал пальцы и прикладывал к своей груди. А кого выбрал? И все потому что та отдалась ему, а эта заартачилась. Ошибка в том, что частное возвел до общего, а общее проигнорировал. "Что главное? А то не знаешь, женская красота".
На этой фразе оба замолкали, оркестр делал паузу, но вот хлопок, скрип, покашливание, шум в зале. Петр начинал смеяться: "Эх, товарищ, о чем ты, нет, чтобы подвиги вспоминать". Ефим выдавливал улыбку - дань стараниям утешить.
Эпизоды с женщинами случались, но не Ефим инициатор, и как-то все неудачные.
Петр был не только свидетелем, но и где-то виновником одной истории. Он носил аккуратную бородку и по весне посещал пенсионерскую тусовку с видом на море и танцами под баян на Приморском бульваре. Однажды привел туда Ефима.
На площадке топталось несколько пожилых пар, их окружала плотная толпа зрителей. Петр не успел оглядеться, как его потянула за рукав знакомая, имени ее не помнил, но это не мешало бодренько потоптаться, изображая вальс инвалидов. Им похлопали.
Ефим стоял в стороне, за него держалась моложавая, ухоженная женщина.
- Нелли Николаевна, - назвалась она.
Петр прикинул, что она не намного моложе их, хотя обувь, модельные сапожки на высоких каблуках, сбивала с толку.
На следующее заседание партячейки Ефим привел Нелли Николаевну. Тогда Зои еще не было, хотя нет, была, но еще не развернулась. Хорошо сохраняются наши ровесницы, - комментировали члены партии. Что ж, не без пользы, хоть стали мыться, а то запах прокисшего пота шибал в нос так, что у Петра слезились глаза. К глухоте да ослепнуть.
Нелли Николаевна выглядела так, что члены решили, - трухлявый пень ей не подходит, если есть Петр. Но она ухватилась за Ефима и не отпускала от себя, рассказывая любопытным, что он напоминает ей умершего мужа. Точь-в-точь, привычки, голос, все такое родное, будто муж материализовался, естественно, жили дружно, он носил ее на руках, и она его тоже любила. Так трогательно, ей сочувствовали, а Сан Саныч потрясал кулаком, обращаясь к Ефиму: "Попробуй ее обидеть".
На Приморском, пытаясь станцевать нечто вроде чарльстона под польку на баяне, Ефим вывихнул ногу.
Нелли Николаевна обещала его проведывать, внучка обрадовалась, еще бы, муж в разъездах, а Марина с утра до позднего вечера за прилавком собственного магазина.
Ефим обрадовался тоже, предложил французское шампанское, сам открыл бутылку. Дальше в показаниях путался, то ли она наливала, то ли он, что-то тут было нечисто, но тогда не обратил внимания. Выпили по бокалу, он ощутил горечь, как у лекарства, Нелли засмеялась. Выпили еще, хотел обнять Нелли, закружилась голова, кольнуло в груди, стало трудно дышать, дополз до дивана, лег и сквозь мутную пелену наблюдал, как она рылась в шкафах и на полках, вскоре исчезла. К вечеру следующего дня оклемался, позвонил внучке, сообщил, что Нелли его ограбила, забрала золотые цацки, оставшиеся от жены, деньги выгребла все, но налички было мало, основное на карточках, прятал их под торшером.
Потом была полненькая Ириша, Ефим скрывал их встречи. Но в городе не скрыться, всюду наши люди. Ириша выманила у него крупную сумму денег. Попался как слабоумный, но что мог поделать, если она прибежала, вся дрожит, слезы ручьем, тушь размазана по щекам, нужны деньги, много, подписала какие-то бумаги, грозят убить, обманули, напоили. Он снял с карточек все, что было, больше ее не видел. Обошлось без отравления, деньги сам отдал.
Когда понял, что Иришу больше не увидит, с сердечным приступом попал в госпиталь, Петр посетил его. "Хай живут как хотят". - "Кто?" - не понял Петр. - "Молодежь" - ответил Ефим.
Тот романтический период отразился в силлогизмах, записанных в блокноте за 2909 год.
Некоторые женщины красивы.
Все женщины собственницы.
Некоторые собственницы красивы.
Рукой Петра: "Уточни, что такое собственницы". - "Собственность = власть". - "Докажи, что все женщины - собственницы". - "Опыт" - "В единственном числе, а ты его обобщаешь". - "Мать - жена - внучка. Трижды повторенное есть закон", - лаконично, по-Ефимовски. Его же рукой:
Все женщины хотят владеть мужчиной единолично
Мужчины стремятся к свободе