Перед брачной сделкой Петр советовался с отцом, - родители были в отпуске и отдыхали в санатории рядом с Ялтой. Отец пожал плечами: "Проститутка? Ее выбор, чем заниматься, главное - не тунеядка. Любой труд на благо родине". Петр решил, что он не понял. Как не понять, знавал таких женщин, приходили к нему на прием, когда прижимало, ведь они тоже стареют, значит, надо искать другую работу.
"Возвращение на родину" - звучит красиво, но все обернулось враждой поколений под одной крышей. Родители рискнули, пути назад не было, квартиру сдали заводу по договору, такое условие, иначе отцу не разрешили бы в товарном вагоне везти стройматериалы через всю страну для личного пользования.
Объяснить молодому поколению, почему не разрешили бы, если отец за все платил, невозможно, даже Алиса не понимала.
Петр встречал их в Симферополе, возбужденная мать восхищалась теплой погодой, ярким солнцем и привлекала внимание прохожих, мужчины оглядывались на нее, отец злился, и Петр заспешил к автовокзалу.
Он с нетерпением ждал их приезда, ждал помощи, дом был готов в общих чертах, на внутреннюю отделку не было ни сил, ни здоровья, но он об этом подробно писал, жаловался, что приходится все делать одному, Елена отказывается помогать.
В тот же вечер произошла ссора: отец возмутился, что их половина так не готова, нет окон и дверей, и, главное, нет пола. Куда ставить мебель? Во двор? А если пойдет дождь? Как же так, ведь он посылал деньги, чтобы сын нанял рабочих.
Петр был в подпитии, не сдержался, раскричался, что у него болела спина, что он один, никто ему не помогал, еще и работал за гроши, вы всегда мной были недовольны, вам не угодить.
За Петра заступилась Елена, заявив, что их тут никто не ждал, приперлись на готовенькое. И это была катастрофа.
Раскричался отец, уже на мать: "Я из-за тебя влез в эту авантюру, я не хотел сюда ехать и жить с великовозрастным засранцем". Мать раньше бы возмутилась, неправда, у нее самый талантливый сын, но тут промолчала.
Спали в одной комнате, родители, уставшие после долгой дороги, быстро уснули, а Петр долго ворочался, Елена тоже не спала, наконец, и она уснула, а он клялся, сделает все возможное и невозможное, чтобы отец не жалел о переезде.
Утром за вином с отцом обсудили, как женщин развести, чтобы они не встречались. В тот же день договорились со знакомым помочь поставить фанерную стену на кухне - веранде. В течение дня рабочие со стройки поставили окна в комнатах, начали настилать пол. Пробили к концу недели еще один вход с противоположной стороны веранды, и родители на новоселье пригласили родителей Елены. За столом старались обходить острые углы, но было ясно, что мать и Елена в состоянии холодной войны.
Если бы вернуть прошлое, он бы с Любой не развелся. Она тянула, поговаривала, может, остаться вместе, называла его наивным, мечтателем, будто что-то предчувствовала, но отец торопил с разводом, а у него начался роман с Еленой, будущей великой певицей.
До того, как участок был поделен, и поставлена сетка, женщины часто сталкивались, ссоры вспыхивали почти ежедневно. Мать обвиняла невестку в неряшливости, репертуар Елены был разнообразнее: нечего из себя строить интеллигентку, подумаешь, из Мухосранска, у нее в слове "дождь" три "ж" и уж потом мягкий знак (информация из писем, писал отец, а мать добавляла строчки с пожеланиями всего хорошего и мечтой поскорее приехать, надоел местный климат), черт с ней, неграмотностью, она проститутка, спала с дедом только за деньги (от себя) и готовить не умеет (от Петра, жаловался на однообразное меню, мать готовить не любила, сама ела мало и сохраняла стройную фигуру).
Елена выступала, слушателями были соседи, а мать смеялась, посмотрим, кто тут останется, а кто вылетит, показывая идеальные зубы, и выглядела младшей сестрой невестки.
Отец не выдержал, в разгар зимы, как Лев Толстой, бежал из дома. Мать проснулась утром, его рядом не было, на кухонном столе увидела записку: "Я уехал. Федя". Коротко и ясно - догадалась сразу, к кому он уехал. Эту записку Петр видел, на обороте рукой отца строчки, он пытался вспомнить стихи, но получился сумбур: "Выдь на крыльцо (зачеркнуто). Выдь ты в поле, услышь, поют мужики. Этот стон у нас песней зовется ("Важно!" - жирно подчеркнуто).
Раиса Васильевна с яркими голубыми глазами и седой пышной прической была его последней любовью.
Сохранились фотографии ее юбилейного вечера в красном уголке цеха, где отец еще работал начальником. Полная статная женщина, над ее головой плакат с цифрой "50", в руках огромный букет, отец обнимает ее.
Мать заставила Петра ехать за ним. Какой развод? Он с ума сошел на старости? С его здоровьем только разводиться.
Открыла дверь хозяйка, насторожилась, когда поняла, кто перед ней, расстроилась. Отца не было дома, пошел в магазин, а она быстро стала говорить о том, что Федя не так уж здоров, у него больное сердце, ему нужен покой, а с Марией покоя нет. Петр понимал, хотела, чтобы отец остался с ней.
Отец обрадовался, увидев его, Раиса Васильевна предложила Петру пожить немного, когда еще он приедет сюда.
Он ходил по улицам и удивлялся уральскому говору. Раньше не замечал, чтобы ровесники так говорили, и это было удивительнее всего, не замечал, не слышал, может, не обращал внимания, может, надо пожить вдали, чтобы услышать.
Вечером накануне отъезда из окна наблюдал, как отец прогуливался с Раисой Васильевной по тихой улице двухэтажек, они медленно двигались по скользкому тротуару, поддерживая друг друга.