Не помню такого. Какие эти березанки впечатлительные! Напридумывают непонятно чего, а потом на людей кидаются.
Ярослав открыто издевался, и я не мог больше это терпеть.
-
Нарываешься на неприятности? - прошипел я ему в лицо.
-
Я тут вроде в гостях. У вас принято бить гостей?
Он знал, что может дразнить меня, сколько угодно: если я врежу ему во время праздника, буду отвечать и перед березанами, и перед дубравцами. Но главное — выставлю березан в неприглядном свете.
-
Не последний день видимся, - стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, ответил я. - Здесь я тебя не трону, но если встретимся в другом месте...
-
Встретимся, не сомневайся. Дубовое слово даю! Не с ней же мне силой мериться, - он покосился на Милу, а та и бровью не повела.
Но потом, когда Ярослав и его дружки ушли, строго сказала мне:
-
Не вздумай с ним драться. Я сама разберусь, это касается только нас двоих.
-
Да он же... Его на место ставить надо!
Мила упрямо помотала головой.
-
Не трогай его.
Странно прозвучала эта фраза. Минуту назад мне казалось, Мила готова испепелить Ярослава взглядом, а теперь она его будто жалела.
-
Полудницы пришли! - радостно закричал маленький мальчик, дергая за юбку свою маму. - У них лепешки!
Берегини с сияющими лицами порхали среди людей, хотя это не было танцем, но они так изящно двигались, раздавая людям ароматные лепешки, что казалось, будто танцуют. Я никак не мог найти среди них Злату, а когда нашел, повел себя, как последний идиот. Она предложила мне лепешку, я откусил огромный кусок, начал жевать, одновременно пытаясь говорить, даже не помню, о чем. Она не разобрала ни слова. Я схватил вторую лепешку, испугавшись, что Злата пойдет с лепешками дальше, а мы так и не пообщаемся.
-
Вкусно? - удивилась Злата.
Если честно, я не распробовал, проглотил, не чувствуя вкуса.
-
Мне понравилось, - соврал я, пытаясь понять, какого цвета сейчас у Златы глаза: голубые или серые.
Теперь их цвет менялся не так часто, как в день нашей первой встречи. Злата сказала, когда она знакомится с человеком, он видит сразу несколько цветов, а потом не больше двух. Сегодня это могут быть одни цвета, завтра другие. У нее одной среди берегинь такая особенность. Мне кажется, у Златы не только глаза особенные, она вся не такая, как другие.
-
Правда вкусно? - уточнила она. - Тогда ешь третью, а то мои лепешки никто не ест, у моих подруг вкусней получаются, а я вечно с лепешками мучаюсь. Кстати, они называются ржалёнками.
Я послушно взялся за третью лепешку, пожевал немного и сообразил, что с ней не так.
-
Твои ржалёнки — недосолёнки. Соли пожалела? Обычно все пересаливают, а ты вообще не солишь.
-
Чтобы пересолить, надо влюбиться, - смеясь ответила Злата.
-
Ну так влюбись, - поддержал я шутку.
-
В тебя что ли? - не растерялась она.
-
А хоть бы и в меня.
Злата прищурилась и спросила:
-
А четвертую ржалёнку съешь?
Я съел бы и пятую, и шестую, мне нравилось, что Злата стоит рядом и смеется, наблюдая, как я изображаю, будто в восторге от ее ржалёнок. Но от обжорства меня спас подбежавший к нам Богдан.
-
В листопад играть будешь? - Быстро спросил он. - Двое от нас уже есть, нужны еще двое. Идем?
Меня порадовало, что Богдан оживился. Листопад — его любимая игра, он ни разу ее не пропустил, но я думал, из-за переживаний Богдан забудет про игру.
-
Сыграем, - согласился я.
Правда, я постоял бы еще со Златой, но она улизнула, когда Богдан заговорил со мной.
-
Идем же! - не терпелось Богдану.
Ни одно соревнование не собирает такое количество зрителей. Обычно все идут на опушку леса, где заранее приготовлены восемь щитов, на которых висят листья: на четырех щитах березовые, на четырех дубовые — по пять на каждом. Выбирают игроков от березан и дубравцев. Игроки должны сбить листья противника, стреляя из лука, березане — березовыми стрелами, дубравцы — дубовыми. Жаль, я не самый меткий стрелок, могу промахнуться, в отличие от Богдана. Зато я быстро бегаю, а это для игры тоже важно, потому что до щита с листьями сперва надо добежать.
От березан, кроме нас с Богданом, вызвались участвовать рыжий Влад и сутулый Коршун. От дубравцев пошел играть Ярослав, а за ним и его дружки. Мы оседлали коней и поехали в лес, с нами двое тополян — наблюдатели не должны поддерживать ни одну из сторон, поэтому ими из года в год становятся тополяне.