Если бы зрители дневных прогонов заново поставленных социальных пьес Айкборна или счастливо перенесенных на временную сцену спектаклей театра «Альмейда» (пока сам он закрыт на ремонт) обладали рентгеновским зрением и видели, что происходит позади актеров, за задней стеной театра, они бы, скорее всего, лицезрели реальную драму людей, которые, спустив штаны до лодыжек и задрав рубашки до пояса, тычут грязными иглами в свои гениталии. Загляни сюда Хогарт из пропахших джином переулков восемнадцатого века, его бы вряд ли что здесь удивило.
Именно для того, чтобы увидеть непоучительное и негламурное ответвление театральной жизни Вест-Энда, Питер Педжет провел свою маленькую экскурсию от служебного входа в театр «Доминион» через Сент-Джайлз-сёркус и по Саттон-роу на задворки «Астории». Затем он намеревался провести своих собратьев по парламенту к «Аполло» на Шефтсбери-авеню, где древняя кирпичная кладка настолько пропиталась мочой, что актеры отказывались занимать гримерные на первом этаже из-за вони.
К сожалению, Питер не предусмотрел «тайную» тусовку Томми Хансена. Пока они стояли и разговаривали с героинщиком по имени Роберт, ищущим уединения в вырубленной в стене нише, рядом с ними уже собралась половина подростков Лондона, а также все до единого продавцы с Оксфорд-стрит, которые, закончив работу, ломились вперед, чтобы хоть одним глазком взглянуть на Томми.
Разговор начал угасать, когда Питера и его коллег притерли поближе к грязному наркоману. Было уже доподлинно установлено, что Роберт стал бы ходить туда, где можно пользоваться чистыми иглами и избавляться от них с полной социальной ответственностью, если бы такое заведение было создано советом Вестминстера, и больше обсуждать было нечего. Странно, но в этот момент Роберт действительно чувствовал себя немного социально ответственным. По-своему он был хозяином, и теперь его гости, однозначно выказав желание удалиться, оказались в затруднительном положении. Это напоминало ужасный момент завершения вечеринки, когда такси всё не едут, несмотря на непрерывные телефонные звонки, а хозяин и гости сидят, глядя друг на друга поверх пустых кофейных чашек, и мечтают, чтобы вечер наконец закончился.
– Извини, что так вышло, чувак. Обычно в это время дня здесь довольно тихо, – сказал Роберт.
– Ничего страшного, – ответил Питер. – Здесь ужасно многолюдно, не так ли? Боюсь, будут пострадавшие.
Приливы и отливы толпы придвигали всех четырех членов парламента ближе и ближе к Роберту, заполняя все свободное пространство. Очень скоро Питер с ужасом обнаружил, что ему пришлось прижаться к этому грязному человеку. Питер был выше, так что его нос находился вблизи сальных, тусклых волос Роберта. Он пытался справиться с тошнотой. Вонь мочи, пота, жира и старого тряпья, исходящая от наркомана, была выше его разумения. Дискомфорт Питера усиливался тем фактом, что Роберт начал дергаться.
– Слушай, чувак, у меня тут проблема, слышь?
Питер смотрел в пространство над головой Роберта. Он не мог ответить.
– Та «ширяльная контора», которую ты хочешь построить, еще ведь не построена, прикинь?
И снова Питер смог только простонать в ответ.
– Именно поэтому я пришел сюда ширнуться…
Пауза.
– Но дело в том, что я не ширнулся, потому что вы пришли и начали трепаться… Ну а кому хочется ширяться во время трепа? Так что я подумал, что потерплю, ну, ты знаешь, перетопчусь, буду контролировать свое желание, пока вы не выясните все, что нужно. А потом вы уйдете, и я вмажусь…
Питер и его коллеги начали понимать, что сейчас произойдет, хотя и молились, чтобы они ошибались.
– Но вы ведь не ушли, так? Потому что вас всех тут прижали. В смысле – раньше такого никогда не было, чтобы писюхи забили каждую щель. Это очень, очень необычно. Но дело в том, что меня уже начинает ломать… Так вот, я веду к тому, что надеюсь, вы не сочтете меня, ну, там, невежливым, или недалеким, или типа того, но я собираюсь кольнуть герыча себе в болт.
Вот так фактологические изыскания обернулись получением огромного количества непредусмотренной и нежеланной информации. Несмотря на жуткую тесноту, Роберт извивался и изгибался, пока ему не удалось залезть в карман и вытащить все необходимое, чтобы приготовить укол: кусок фольги, зажигалку и щепотку грязно-коричневого порошка.
– Не сочтете за труд подержать фольгу, пока я буду готовить? У меня просто нет возможности присесть на корточки и сделать это на земле.
– Боюсь, я этого не могу сделать.
– Почему нет?