– Но, Анджела, ты все равно не должна уходить от меня.
– Потом – кто знает? Полагаю, станет легче. Я буду меньше ненавидеть тебя… Но именно поэтому важно, чтобы ты был честен со мной, Питер. Все кончено?
– Да.
– Ты бы покончил с этим, если бы я это не обнаружила?
– Да! Совершенно точно.
– Она знает, что это кончено?
Крошечной паузы было достаточно.
– Значит, это не кончено. Когда?
– Это кончено, Анджела. Это случилось до того, как ты вычислила это, клянусь. Я с ума сходил оттого, каким я был дураком и как сказать Саманте, что мы были глупы и мы не должны…
– Значит, ты не думаешь, что она испытывает по этому поводу такие же чувства? Ты не думаешь, что тебе будет легко избавиться от нее? Признай, Питер, она тебя любит.
– Она привязана ко мне.
– Питер. Это будет очень трудно. Если она тебя любит, она станет бороться.
– Она не любит меня! Ей это только кажется.
– Питер. Ты в дерьме, мы все в дерьме. Такие вещи никогда не заканчиваются легко. Но ты должен это закончить, и, если мне придется быть рядом, ты должен мне поклясться сейчас, поклясться из самой глубины своего сердца, что сделаешь это немедленно.
Национальный выставочный центр, Бирмингем
Две девочки-подростка из Бирмингема были очень, очень взволнованы.
– Поверить не могу, до чего хорошие места! Всего сорок восемь рядов от начала. Просто супер, слов нет.
– Ну, Соня ведь всю ночь стояла в очереди за день до начала продажи.
– Да, я как подумаю о ней, так прямо плакать хочецца. Спать на полу с этими азиатками, это отвратительно.
– Ее мама рассказывала тебе, что написала тайской королевской семье? Ответа пока нет, но думаю, иногда это срабатывает.
– Это просто дикость. В смысле – словно нереально, что ли… Как подумаю, что она в тюрьме в Таиланде! В смысле – я только закрою глаза и вижу ее, здесь с нами, как она веселицца, слышу ее голос… это типа… она уехала на недельку отдохнуть. Мы все сказали: «Увидимся, крошка», и она просто испарилась.
– Этот ублюдок в «Рам Слингер», который дает всем экстази. Он сказал, что с ней все будет в порядке.
– Да… Слышь, Сэл, а ты бы на это пошла?
– Ты чё, сдурела?
– Вот именно. Тока Соня могла согласицца на это. Именно поэтому она не сказала, что собираецца сделать. Мы бы ее остановили. Соня всегда была ненормальная, так ведь?
– Но со стороны ее матери было очень любезно отдать нам билеты на Томми.
– Ну, она бы и так тебя взяла с собой.
– Чушь, она бы взяла тебя.
Секунду обеим Сониным подружкам казалось, что они расплачутся.
– На самом деле она бы, наверное, взяла какого-нибудь идиота, которого встретила бы в тот день.
– Да, Соня такая… Постой, кажецца, начинаецца. Как клево!
Тони, управляющий Томми Хансена, не часто бывал очарован женщинами, которые хотели прорваться к Томми, но Джемма была не похожа на остальных. Кроме того, у ее брата был церебральный паралич, и именно поэтому им удалось пройти мимо всей охраны выставочного центра и пробраться прямо к гримерной Томми. Джемма знала: ничто не разоружает подавляющее большинство охранников лучше, чем милая девушка с братом-инвалидом, и она отлично сыграла свою роль. Теперь осталось только пройти мимо Тони, и она окажется внутри.
– Пожалуйста, ему так хотелось бы познакомиться с Томми, вот и все. Просто поблагодарить его за такое потрясающее представление и за все, что он сделал для «Комик релиф». «Комик релиф» выдал большие гранты на инициативы в сообществе инвалидов здесь, в Мидлендсе.
Тони знал, что его босс действительно серьезно относится к благотворительной работе, когда бывает настолько в себе, чтобы думать о ней, и, поскольку вечеринка после представления была не ахти, он решил пропустить Джемму и ее брата.
– Я проведу вас к нему, но, пожалуйста, не оставайтесь там долго. Он слишком вежлив, чтобы попрощаться, и поэтому попадает в ловушку.
– Не станем. Обещаю.
Они прошли через толпу поклонников и фанатов, местных диджеев, которые помогали организовать шоу, боссов музыкальных магазинов, нескольких знаменитостей Мидлендса и местных футболистов и атлетов.
Когда Тони привел девушку к Томми, тот сидел за спиной своих помощников и не торопясь подбирал слова к новой песне… «Я слишком известен, чтобы платить за свои напитки… Я хочу, чтобы меня видели, но не с тобой… Если никто меня не фотографирует, существую ли я?»