– И ты действительно победил в «Народном герое».
– Да, это так Может быть, просто потому, что я был величайшим идиотом.
Джемма стыдливо отвернулась, отказываясь смотреть Томми в глаза. На ней поверх белой блузки была миленькая тонкая бледно-розовая кашемировая кофточка. Она начала расстегивать ее.
Возможно, ей стало жарко, хотя в апартаментах Томми было не особенно тепло. Она не объяснила своих действий и не смотрела на Томми, когда медленно, одну за другой, расстегивала пуговицы. Дойдя до последней, она подняла голову и посмотрела Томми в глаза, перед тем как расстегнуть ее и наконец снять кофточку. Ее кружевной лифчик отчетливо виднелся под белой блузкой, когда она отвела плечи назад, чтобы снять кофту.
– Итак. Ты выиграл один предмет одежды. Я не собиралась играть по твоим правилам, но теперь мне кажется, ты этого заслуживаешь. Могу я задать еще вопрос?
– Конечно можешь. – Томми не мог вспомнить ничего более возбуждающего, чем сочетание мучительной невинности и очевидного желания Джеммы.
– Почему ты последнее время ведешь себя так по-дурацки?
– Что?
– Ты превосходный артист и чертовски хороший автор песен, у тебя такой талант и шарм. Ты богат и красив. – Она снова покраснела, но в этот раз с гордостью и вызовом. – Это правда. Ты очень, очень, очень красивый мужчина, и более того, теперь, познакомившись с тобой, я вижу, что ты настоящий человек, милый человек, сложный человек. Так что скажи мне, пожалуйста, почему все твои слова и дела, о которых я читала, выставляют тебя полным идиотом? В лучшем случае довольно незрелым ослом, а в худшем – бесчувственной жестокой скотиной. Почему, Томми?
Томми сидел и молчал. Он не знал, что сказать. И вдруг он заплакал. Он плакал и не мог успокоиться, как в тот день, когда выбежал с собрания анонимных алкоголиков в Сохо, и сам не знал почему.
Возможно, из-за наркотиков. Жесткое последствие предшествующих улетов, параноидальный результат принятого сегодня за вечер. Коктейль из алкоголя и еды в гримерной, после которого он чувствовал легкую непроходящую тошноту. Переутомление. Так много причин расплакаться. И теперь это. Эта милая, симпатичная, умная девушка, которая режет ему в глаза правду-матку. Которая так четко озвучила дилемму Томми Хансена. Ну почему он такой полный ублюдок?
Ему это не нужно. Он этого не хочет. Но все же он знал, что именно такой он и есть. Полный ублюдок. Он уже давно это подозревал, но теперь Джемма, первый заслуживающий доверия человек, которого он встретил за очень долгое время, подтвердила это. Он смотрел на нее сквозь слезы. Он уже не пытался затащить ее в постель, он просто хотел попытаться объяснить ей.
– Я не знаю, Джемма, я не знаю. Наркотики, конечно, слишком много наркотиков… Но вообще-то, может быть, все дело во власти… Знаешь, я просто слишком знаменит, черт меня подери. Я никогда этого не ожидал, и большую часть времени мне это даже не нравится, но я без этого не могу. Я ненавижу все это, но умру, если лишусь славы…
– Почему ты ненавидишь ее, Томми? Все о ней мечтают.
– Да я не жалуюсь, чесслово, правда, не жалуюсь. Просто, ну, например, когда всем платят за то, чтобы они были милыми с тобой, кому можно верить?
– По-моему, ты можешь доверять всем, кому захочешь. Ты должен судить людей по их поступкам. Это твой выбор, Томми. Все рискуют чем-то, когда доверяются другому человеку. Не только суперзвезды.
– Да, но когда решил довериться кому-то… Можешь ли ты доверять другим людям? Ведь принцессу Ди всегда предавали. Я ей очень сочувствую.
– Возможно, Диана была уязвимой по природе. Но ты не такой, Томми. Ты сильный.
– Ничего подобного. Как там пели «The Who»: «Кто ты такой?» Это все равно что думать, ладно, забей, по крайней мере, я могу доверять старым друзьям, они были со мной еще до всего этого… Но когда возвращаешься, все кажутся чужими. Они говорят: «Ну и чё ты сюда вернулся, а?» Люди ведут себя так, словно только дурак может захотеть посидеть в дерьмовом пабе, в котором раньше пил, или считают, что я их облагодетельствовал и снизошел до трущоб. Чесслово, даже мои лучшие дружки по старым дням говорят что-то типа: «Ух ты, теперь ты миллионер, и чё б тебе не хлестать шампанское с Кейт Мосс вместо того, чтобы приходить сюда?» После этого чувствуешь себя чертовски неловко. И не знаешь, что делать. Чесслово, Джемма, я настолько запутался, что иногда не знаю, где у меня голова, а где жопа.