Венди стояла у дверей спальни Денни. Лицо у нее было белым, как скатерть, но глаза сияли.
— Я их всех уничтожила, — сказала она глухо — но одна ужалила меня. Джек, ты же говорил, что они все подохли. Она заплакала.
Не отвечая, он проскользнул мимо нее в спальню и приблизился к гнезду возле кровати Денни. Там было тихо. Во всяком случае, снаружи. Он прихлопнул гнездо тазиком.
— Вот, — сказал он, — теперь все.
Они вернулись в большую спальню.
— Куда тебя ужалила оса? — спросил Джек.
— В… запястье.
— Покажи.
Она протянула руку. Там, где морщинка разделяла ладонь и руку, виднелась черная точка, кожа вокруг нее стала припухать.
— Как у тебя с аллергией на укусы? Хорошенько подумай если у тебя аллергия, то и у Денни может быть. Проклятые насекомые ужалили его пять или шесть раз.
— Нет, — сказала она, успокаиваясь, я просто ненавижу их, и все.
Денни сидел на кровати, держа на весу левую руку. Его глаза побелевшие от пережитого, с укором глянули на Джека.
— Папочка, ты сказал, что убил их всех. У меня болит рука, здорово болит.
— Ну-ка, давай глянем. Не бойся, я не буду дотрагиваться до нее. Просто покажи руку.
Денни протянул руку, и Венди застонала: «О, Денни… О, бедная рученька!»
Позже врач насчитал двенадцать отдельных укусов. А сейчас он видели только сыпь из маленьких дырочек, словно его рука была припорошена зернами красного перца. Это было, как у мульти пликационных героев, сумасшедшей Белочки и уточки Даффи, когда они хватили себе по руке молотком.
— Венди, принеси аэрозоль, он в ванной.
Венди отправилась в ванную, а Джек присел на кровать рядом с Денни и обнял его за плечи.
— Когда мы опрыскаем твою руку, я хочу сфотографировать ее. А потом ты будешь спать рядом с нами.
— Вот это дело, — сказал Денни. — А зачем тебе снимки?
— Может быть, нам удастся прищучить кое-кого.
Венди вернулась из ванной с баллончиком аэрозоля в форме огнетушителя.
— Тебе не будет больно, милый, — сказала она, снимая колпачок.
Денни протянул руку, она опрыскала ее с двух сторон. Он испустил глубокий судорожный вздох.
— Не больно? — спросила мать.
— Не, стало лучше.
— А теперь проглоти вот это, — она протянула ему пять таблеток аспирина в апельсиновой облатке. Денни сунул их в рот одну за другой.
— А не слишком ли много? — засомневался Джек.
— Столько, сколько укусов, — оборвала Венди сердито. — Джон Торранс, идите и уничьтожьте это гнездо. Немедленно.
— Подожди минутку.
Он подошел к комоду и вытащил из ящика фотоаппарат Полароид». Затем, покопавшись в глубине ящика, достал несколько магниевых вспышек.
— Что ты собираешься делать, Джек? — спросила она нервно.
— Папа собирается сфотографировать мою руку, а потом мы ущучим кое-кого, — ответил за него Денни.
— Правильно, сынок, — сказал Джек угрюмо. — Протяни руку. Думаю, что им это обойдется по пять тысяч долларов за укус.
— Что ты болтаешь? — почти выкрикнула Венди.
— А то, что я точно следовал указаниям на той проклятой упаковке с «бомбой для насекомых». И мы предъявим им счет. Эта штуковина оказалась бракованной. По всей видимости. Как иначе ты объяснишь то, что случилось?
— Ого! — присвистнула она.
Денни, заинтригованный тем что его покусанная рука стоит тысячи и тысячи долларов, забыл о страхе и стал с интересом оглядывать ее. Рука ныла, и немного побаливала голова.
Джек убрал камеру и разложил отпечатки на крышке комода для просушки. Венди спросила:
— А не отвезти ли его к доктору сейчас?
— Не нужно, если у него нет сильной боли. Вот если у человека аллергия к осиному яду, тот действует почти сразу же.
— Как это — действует?
— Наступает кома или конвульсии.
— О, святый Иисусе, — побледнев, она скрестила руки на груди.
— Как ты себя чувствуешь, док? Хочешь спать?
Денни поморгал глазами: теперь картины из кошмара отступили куда-то на задний план, но все еще пугали его.
— Если буду спать с вами.
— Конечно, — сказала Венди. Она снова заплакала, и Джек обнял ее за плечи.
— Венди, клянусь тебе, что я действовал точно по инструкции И не моя вина…