Маленький Джеки. Он был мальчиком теперь, дремавшим на пыльном раскладном стуле, пока за его спиной с ревом пылала топка.
хорошо запомнил, сколько ударов было нанесено матери, поскольку каждый удар оставил след в его памяти, как оставляет на камне след резец скульптора. Семь ударов — ни больше, ни меньше. Они с Бекки заливались слезами, глядя на мамины очки, лежавшие в тарелке с картофельным пюре — одно стекло треснуло и было залито подливой. Брет орал на отца, угрожая убить, если тот пошевелится, а отец повторял: «Проклятый щенок, сучье отродье. Верни мне трость, дай ее сюда!» Брет, размахивая тростью, кричал: «Да, да, я тебе дам ее, только пошевелись. Я дам тебе все, что хочешь, и еще добавлю!» Мама поднялась с пола, потрясенная — распухшее лицо кровоточило, — и тут произошло ужасное, вероятно, единственное, что Джек запомнил слово в слово на всю жизнь: «Дети, у кого газета? Ваш папа хочет почитать отдел юмора. А дождь еще идет?» — и она снова упала на колени, распущенные волосы закрыли ее вспухшее, окровавленное лицо. Майк, вызывая по телефону врача, мямлил что-то в трубку: не может ли врач прийти сразу же? Мама заболела. Что случилось? Нет, этого он не может сказать по телефону. Просто приходите и сами увидите. Врач явился и забрал маму в больницу — ту самую, в которой отец проработал всю жизнь. Отец, немного протрезвевший (с хитростью загнанного в угол животного), заявил, что жена сама свалилась с лестницы. Кровь на скатерти потому, что он вытер скатертью ее дорогое лицо. «А очки, они сами пролетели через гостиную и свалились в тарелку с картофельным пюре?» — спросил доктор с убийственным сарказмом. — Так все это произошло, Марк? Я слышал о людях, устроивших себе в дупле зуба радиопередатчик. Я видел человека, который получил пулю в лоб и остался жив, чтобы рассказать об этом, — но подобный случай с очками для меня внове!» Отец только покачал головой и сказал, что очки, вероятно, свалились, когда он нес жену через столовую. Дети онемели от такой беспардонной лжи. Через четыре дня Брет уволился с фабрики и завербовался в армию. Джек подозревал, что его заставило поступить так не бессмысленное и беспричинное избиение матери, а то, что в больнице она подтвердила слова отца в присутствии приходского священника. Преисполнившись отвращения, Брет предоставил их своей собственной судьбе. Он был убит в 1965 году во Вьетнаме. В том самом году Джек, будучи студентом, принимал активное участие в студенческих манифестациях против войны, размахивая окровавленной рубашкой брата. Но когда он выступал на митингах, перед его взором возникало не лицо брата, а лицо матери, ошеломленное и бессмысленное, когда она, поднявшись с пола, спросила: «Дети, у кого газета?»
Майк исчез из дома, когда Джеку было двенадцать лет. Через год после этого внезапно умер отец, скончавшийся от обширного инфаркта в то время, когда готовил пациента к операции. Он повалился на пол в своем медицинском белом балахоне, умерев раньше, чем ударился о черно-красные больничные плиты пола. И спустя три дня этот беспутный человек-привидение ушел из жизни Джека.
На могильном камне надпись гласила: Марк Энтони Торранс, любящий отец. К этой эпитафии Джек добавил бы: он умел играть в «Поехали на лифте». После него осталось порядочно страховых денег. Они были получены как раз в то время, когда перестали поступать счета за выпивку. В течение пяти лет семья была богата, почти богата.
В поверхностном и беспокойном сне Джеку привиделось как бы отраженное в стекле лицо отца, нет, не отца, а лицо малыша с широко раскрытыми глазами и невинным ртом-бантиком — малыша, сидевшего в гостиной и играющего с машинками в ожидании отца, своего бога, который подбрасывал его до потолка с громовым смехом и криком: «Поехали на лифте!» И вдруг лицо малыша превратилось в лицо Денни, так похожее на его собственное в детстве, только у Джека были голубые глаза, а у Денни — облачно-серые. И Джеку вдруг послышался его собственный голос, пьяно канючивший: «Денни, что с тобой! Ты в порядке? О Боже, твоя бедненькая рука…» И это лицо превратилось в ошеломленное лицо мамы, избитое и кровоточащее. И мама говорила: