У Денни омрачилось лицо.
— Она. Женщина из номера 217. Мертвая… — Губы у него задрожали, он схватил чашку и отпил из нее немного.
Джек и Венди обменялись испуганными взглядами поверх его склоненной над чашкой головы.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Джек.
— Нет, абсолютно ничего.
— Денни… слушай меня, — Джек приподнял голову мальчика. — Ты ничего не выдумываешь? Не бойся и рассказывай — мы рядом.
— Я знал, что этот отель — плохое место, — произнес Денни тихим голосом, — знал еще в Боулдере. Потому что Тони показал мне плохие сны.
— Какие сны?
— Всего не припомню. Он показал мне «Оверлук» ночью, на его стене горели череп и скрещенные кости и слышались звуки ударов. Я не помню… кто-то гонялся за мной. Монстр. Тони показал мне ЬТРЕМС.
— А что это такое? — спросила Венди.
Денни покачал головой.
— Не знаю. Потом, когда мы были уже здесь, мистер Хэллоранн разговаривал со мной в машине. Потому что он тоже светится.
— Светится?
— Ну, это когда… — Денни широко развел руками. — Когда понимаешь вещи или знаешь о них. Иногда знаешь то, что будет или было. Так я узнал о том, что дядя Эл звонил тебе, так мистер Хэллоранн узнал мое прозвище «док». А однажды, когда он чистил картошку, то узнал, что его брат погиб в железнодорожной катастрофе.
— Святый Боже! Ты ничего не выдумываешь, док?
Денни энергично потряс головой.
— Клянусь, ничуточки не выдумываю. — И добавил с ноткой гордости: — Мистер Хэллоранн говорит, что у меня самое сильное свечение, какое ему случалось видеть. Мы могли переговариваться с ним, не открывая рта.
Родители безмолвно глядели друг на друга.
— Мистер Хэллоранн хотел поговорить со мной наедине, потому что он беспокоился, — продолжал Денни. — Сказал, что тут плохое место для тех, кто светится. Сказал, что видел здесь кое-что плохое. Я тоже видел это, сразу после нашего с ним разговора. Когда мистер Ульман водил нас по отелю.
— Что же ты видел? — спросил Джек.
— Кровь и какое-то другое серое вещество. В президентских апартаментах, возле двери в спальню. Мне кажется — это серое… это пятно…
— О, милостивый Боже, — проговорил Джек. Венди побледнела. Губы у нее стали пепельно-серыми.
— Этим отелем некоторое время владели довольно подозрительные типы. Мафия из Лас-Вегаса, — сказал Джек, обращаясь к Венди.
— Жулики? — спросил Денни.
— Да, что-то вроде. В 1966 году здесь был убит известный гангстер Вито Дженели вместе со своими двумя охранниками. В газете был снимок.
— Мистер Хэллоранн сказал, что он видел еще и другое — что-то очень плохое в комнате 217. Одна горничная видела это тоже и потеряла работу, когда рассказала об этом другим. Мистер Хэллоранн поднялся в номер и увидел это тоже. Но не стал говорить никому, чтобы его не уволили. А мне он запретил туда ходить. Но я пошел. Я поверил его словам, что вещи, которые я увижу, не могут повредить мне, — сказал Денни хриплым голосом и коснулся распухших синяков на шее.
— Денни, рассказывай дальше о той женщине.
Денни принялся рассказывать какими-то обрывками, временами это было похоже на непонятное бормотание, словно он торопился вытолкнуть из себя слова и освободиться от них. Рассказывая, он все крепче прижимался к груди матери.
— Я вошел в комнату, стащил ключи внизу и вошел. Никак не мог удержаться… Мне нужно было знать… А она… женщина… лежала в ванной. Она была мертвая, вся распухшая и… без одежды. — Денни стыдливо глянул на мать. — Она стала приподниматься, чтобы схватить меня. Я это почувствовал. Она ни о чем не думала, как думаешь ты или папа. У нее в голове было черно… черная злоба… как у ос той ночью, когда они меня искусали. Одно только желание сделать зло, как у ос!
Денни сглотнул и помолчал немного, давая им время воскресить в памяти случай с осами.
— И я побежал… а дверь была закрыта. Когда я входил, то оставил дверь открытой. А она оказалась запертой. Я испугался… прислонился к двери, закрыл глаза и вспомнил, как мистер Хэллоранн говорил, что страшные вещи в отеле похожи на картинки в книге… и я стал повторять про себя: Тебя тут нет, уходи… Тебя тут нет, ты мне кажешься… Но она не исчезла. Мои слова не подействовали.
У него истерически зазвенел голос.
— Она схватила меня, повернула к себе. Я видел ее глаза — как мраморные шарики. И она стала душить меня… и у нее был запах — запах мертвеца.
— Перестань, ш-ш-ш, — сказала встревоженная Венди. — Брось рассказывать. Теперь все хорошо, успокойся… — Она собралась опять завести свое успокоительное мурлыканье. Такая вот Венди Торранс — всемирная утешительница.