За спиной, у дальнего конца бетонной трубы, послышалось крадущееся потрескивание сухих листьев, словно кто-то полз за ним на четвереньках. В любой миг чьи-то холодные пальцы могут сомкнуться на его щиколотке.
Эта мысль вывела его из состояния паралича, он принялся раскапывать рыхлый снег, забивший входное отверстие трубы, по-собачьи отбрасывая его между ног. Сквозь снежную стенку просачивался голубой свет. Денни пробивался наружу, как ныряльщик, выплывающий из толщи воды. Край трубы оцарапал ему спину, снегоступы цеплялись друг за друга. Снег сыпался в лицо и за шиворот, а он яростно разгребал этот снег, пытающийся удержать его здесь, втянуть в трубу, где невидимая, шуршащая листьями вещь хочет схватить его, чтобы оставить тут навеки.
Затем он вырвался наружу. Лицо, поднятое к солнцу, было белым от снега и страха — воплощенная маска ужаса. Он пополз по снегу подальше от трубы, тяжело дыша, подполз к гимнастической стенке и здесь остановился, чтобы поправить снегоступы и отдышаться. Он не сводил глаз со входа в трубу, ожидая, что там кто-то появится. Никого не было, и дыхание Денни стало успокаиваться. Кто бы там ни был в трубе, он не посмеет показаться на солнечном свету — он прячется во мраке трубы и, возможно, появляется, когда наступает ночь.
Но я в безопасности, теперь я спасен и могу вернуться домой, потому что я в безопасности…
Позади Денни что-то мягко шлепнулось в снег. Не успел он обернуться, как понял,
видишь ли ты индейцев на этой загадочной картинке?
что это комок снега, потому что такой звук он слышал, когда с крыши отеля срывался и падал на землю ком снега.
Видишь ли ты?..
Да, вижу. Снег упал с головы собаки в живой изгороди. Когда он пришел на игровую площадку, собака представляла собой безобидный сугроб снега. Теперь она стояла во всем блеске вечнозеленого покрова, который казался еще ярче среди слепящей глаза белизны. Собака сидела на задних лапах, словно приготовилась вцепиться в Денни.
На сей раз он не собирался паниковать или терять хладнокровие: ведь сейчас он не в темной дыре, а на открытом воздухе, под солнышком. Перед ним всего-навсего собака. Сегодня немного теплее, чем вчера, подумал Денни, вот снег и осыпается.
Не подходи к этому месту… держись от него подальше…
Переплетения ремней на снегоступах были туго натянуты, как и полагалось. Он поднялся на ноги и глянул в сторону бетонной трубы, по-прежнему утопавшей в снегу. Там, где он прокопал траншею; виднелось круглое, темное пятно, и там он увидел то, от чего у него перехватило дыхание, — он увидел руку. Рука размахивала, словно несчастный ребенок просил, взывал, умолял спасти его.
Спаси меня, прошу тебя, спаси! Если не можешь спасти, то приходи поиграть со мной. Навсегда, навсегда…
— Нет, — прошептал Денни Торранс. Слово с трудом вырвалось из пересохшего горла. Он чувствовал, что в голове у него начало мутиться, как тогда, когда мертвая женщина в ванне… Нет, лучше не думать об этом.
Он уцепился за вожжи реальности и туго натянул их. Ему нужно убраться отсюда. Сосредоточь свои мысли на этом, Денни, сохраняй спокойствие. Ты же тайный агент. Разве Патрик Макгухан будет хныкать и писать в штаны от страха, как малый ребенок? И папа тоже?
Эта мысль немного успокоила его. Сзади снова послышался звук падения снежного кома. Он обернулся — голова одного из львов высунулась из снега и оскалилась на него. Лев был ближе к выходу с площадки, чем ему полагалось быть. Страх сжал сердце, но он подавил его — он же тайный агент, которому неведом страх, и, конечно, он справится с опасностью. Денни направился к выходу, стараясь держаться подальше от головы льва. Все свое внимание он сосредоточил на движениях снегоступов. Медленно волочи ноги, не поднимай их высоко, не то потеряешь равновесие. Делай вращательное движение лодыжкой, чтобы стряхнуть снег с переплета ремней на снегоступах. Наконец Денни добрался до угла площадки. Здесь снег намел огромный сугроб поверх ограды, и он смог перешагнуть через нее, но зацепился снегоступом за один из столбиков и чуть не повалился. Ему удалось удержаться на ногах, и он замахал в воздухе руками, как ветряная мельница, Денни понимал — если упадет, то подняться будет трудно.
Справа послышался тот же мягкий шлепок снега. Обернувшись, он увидел, как два льва, освободившиеся от снега, припали к земле на передние лапы, приготовившись к прыжку. Темные провалы глаз были устремлены на него. Собака повернула к нему голову.