«Ну, что вам? — молодой человек вдруг поднимает свою мохнатую голову и смотрит на меня недовольно. — Сидите и молчите. Не за тем же сюда пришли…».
«Не за тем, конечно, — отвечаю ему небрежно. — Тем более что и смотреть здесь не на что. Разве вон на огрызок яблока…»
«Какой огрызок?» — хмурится он, оглядываясь.
Я показываю на чертежную доску.
«А-а! — усмехается он и снимает огрызок с доски. — Это наши ребята развлекаются. Протест свой таким образом выражают. Намекают на то, что у Ньютона яблоко было ненадкусанное…»
«Странные шутки», — говорю я, следя за тем, как он бросает огрызок мимо корзины.
«Почему? — удивляется он. — Мне, например, понятно, что они имеют в виду: надо уметь убеждать, а не приказывать».
Теперь я догадываюсь, что это и есть начальник отдела.
«Извините, — я поднимаюсь со стула несколько сконфуженная. — Я думала, вы здесь тоже ждете…»
«Жду, конечно! — соглашается он. — Жду, когда эти оболтусы переоденутся и пойдут со мной на строительный участок».
«Я не в том смысле…»
«А-а, вы меня не за того приняли, да? — догадывается он и улыбается широкой, обаятельной улыбкой. — Нет, я и есть начальник отдела. А вы кто?»
Так мы с ним познакомились.
Наверное, я ему нравилась. Однажды он даже проводил меня. Мы стояли рядом с общежитием, а изо всех окон на нас пялили глаза местные красавицы. «Смотрите, — сказала я весело. — Сейчас мне испепелят взглядами затылок!» Он вскинул глаза на окна и покачал головой. Я не поняла этого жеста. «Вы не согласны?» — «Ну, почему же, — удивился он. — Если у вас такие ощущения…» Ответ мне не понравился, и я решила, что он надо мной смеется. «До свидания, — сказала я. — Спасибо, что проводили». И ушла. А он какое-то мгновение еще стоял, смотря мне вслед. Видимо, я, действительно, чего-то не поняла. Больше он меня не провожал. Три месяца мы встречались каждый день, разговаривали, шутили — он был демократичным руководителем и не любил работать в кабинете, но никогда больше я не видела его таким, каким он был в тот вечер, когда провожал меня до общежития. «Прощай, красавица. Будь счастлива!» — сказал он, когда мне пришло время уезжать. Он был в том же кожаном пиджаке, как в первый раз. «Почему «прощай»?» — хотела спросить я, но не спросила, потому что все было ясно.
И я почувствовала себя не обиженной, а оскорбленной. «Жаль, у меня нет с собой яблока!» — сказала я, лицемерно улыбаясь. Он ждал продолжения с легкой понимающей улыбкой на губах. И я не стала договаривать. Потом я много раз вспоминала эту дурацкую сцену и корила себя за высокомерие. Он был хорошим парнем, Урал. Может быть, лучшим из всех, кого я знала. И с ним нельзя было обращаться, как со всеми. Или мне не надо было носить туфли на высоких каблуках? Только какое это сейчас имеет значение, если вот уже два года, как мы расстались и ничего друг о друге не знаем? И вот сегодня я приглашена в гости, где меня моя подруга Разиля хочет с кем-то познакомить. Она так и сказала: «Хочу тебя познакомить. Что ты все одна да одна». — «Ты думаешь, я нуждаюсь в посредниках?» — спросила я с горькой иронией. «Думаю, думаю! — успокоила меня Разиля: она никогда не отличалась душевной тонкостью и тактом. — Я же не в постель тебя к нему толкаю. Познакомитесь, там разберетесь».
С Разилей мы учились в институте. Она давно уже замужем и теперь озабочена моим устройством. Женихов она ищет по своей схеме: чтобы был непьющим, некурящим, аккуратным, с высшим образованием и с перспективой на продвижение. И чтобы был чуть старше по возрасту. Таков ее идеал мужа. Внешность, по ее мнению, большого значения не имеет: «Они все одинаковы, — серьезно уверяет меня Разиля. — Что брюнеты, что блондины. Красивые и некрасивые. Самое ужасное, когда они начинают разбрасывать где попало тапочки. Или оставляют в раковине грязную посуду».
Она занимается этим увлеченно и основательно и держит меня в курсе своих хлопот. И если, по ее мнению, кандидатура подходящая, немедленно сообщает мне и фамилию, и имя, и профессию, начинает соображать, как лучше устроить нашу встречу. Конечно, при этом обижается, когда я отказываюсь от ее женихов, упрекая меня в излишней разборчивости. Как будто я действительно разбираюсь! Просто меня всю воротит от сознания, что я должна с кем-то встречаться, зная, что и он знает, какая цель этой встречи. «Так кобылу к жеребцу водят», — взрываюсь я на увещевания Разили. Но она таких тонкостей не понимает. «Не строй, пожалуйста, из себя принцессу! — говорит Разиля. — Так ли, наоборот ли — суть не меняется».