За рулем была Альфия, когда двигатель стал работать с перебоями. К счастью, подумала она, мы уже не в Южанском крае.
-Это же «Лада», - проворчала она. - Надо было другую взять ...
Дискуссия, на чем ехать, состоялась еще в Каластане. Именно «Ладе» отдали предпочтение потому, что этот автомобиль был наиболее незаметным. Достаточно было и того, что выделялись номера Каластана.
-И что нам делать? - спросила с заднего сиденья Ева.
-Мы сейчас едем с горы. А там, внизу, - кафе, и рядом - станция технического обслуживания. Сейчас докатимся туда, поедим, машину поставим на ремонт. Так как это «Лада», у них должны быть все запчасти, - улыбнулась Настя. Машина принадлежала именно ей. - Думаю, тебе нечего с нами ждать. Поедешь дальше с полицейскими, они тебя довезут до места. Там тебя встретит Наташа, и поселит ... Будешь пока снова с Таней жить, только в разных комнатах! А мы, когда нам машину сделают, сами спокойно приедем. Согласиа?
-Если вы так считаете, и уверены в этих полицейских ... - протянула Ева.
-С ними точно проблем не будет. И с Наташей тоже.
Так и случилось, что, когда уже смеркалось, Настя и Альфия стояли на площадке перед кафе, потому что решили подышать свежим воздухом. Им сказали, что ремонт машины закончат через час, и можно будет ехать дальше. Вдруг прямо рядом с ними затормозил черный микроавтобус, дверь открылась, и из него посыпались крепкие парни в камуфляже. Настя и Альфия не успели опомниться, как уже лежали лицом вниз на полу микроавтобуса, который резко развернулся и поехал в обратную сторону, с мешками на головах и руками в наручниках за спиной, чувствуя, что на их спины кто-то поставил ноги в тяжелых ботинках . Каждая попытка сказать слово, - друг другу или неизвестным, - заканчивалась болезненным пинком под ребра, и скоро они не понимали ни направления, в котором едут, ни времени, прошедшего с момента, когда они оказались здесь. Единственное, что было понятно - это то, что произошла катастрофа, и вряд ли кто-нибудь сможет им помочь.
Полицейские, как и обещала Настя, довезли Еву до самой базы отдыха. Наташа, еще одна девушка из благотворительного фонда, встретила ее и поселила в коттедже. Соседнюю комнату, как оказалось, действительно занимала Таня, - они обнялись, как подруги, которыми в восемнадцатой камере их трудно было назвать.
-Пойдём, покажу, где здесь кормят, - сказала Татьяна.
-Однажды ты мне уже объясняла порядки! - заметила Ева. Они рассмеялись.
-Да какие там порядки! Кроме того, что есть ... Кормят, кстати, неплохо.
Конечно, по сравнению с СИЗО, подумала Ева. Но скоро удостоверилась, что жаловаться, действительно, не на что. А она-то, в отличие от Тани, хорошо помнила, что такое нормальная еда!
-Не видела у тебя очков, - сказала Ева.
-Да я и сама не видела ... Только когда освободилась, поняла, насколько «село» зрение ... С ними тоже девочки помогли. Не хочешь им позвонить, кстати? - Татьяна получила полученный от Альфии телефон.
-Давай попробуем. Скажу, что доехала ...
Однако дозвониться не удалось. Телефоны Насти и Альфии были «вне зоны». Татьяна и Ева почувствовали тревогу, но не слишком серьезную, в конце концов, они знали, что на трассе, а тем более - в горах, не везде есть мобильная связь. К тому же, с кем они могли связаться еще? Так случилось, что номеров ни Искандера, ни, тем более, Влада Бурсака, у Татьяны не было. Альфия просто не рассказала им, что подарила освобожденной телефон, поэтому никто и не догадался спросить у нее номер или оставить свой. Тем более, не было этих номеров у Евы, хотя она и получила от следователя свой смартфон вместе с другими вещами, правда, его пришлось поставить в комнате на зарядку. Так что им оставалось просто разговаривать. Точнее, Ева выслушивала то, что знала Татьяна о цели их освобождения и планах тех, кто организовал его.
Настя и Альфия понимали лишь то, что попали в серьезную беду. На это они точно не рассчитывали! Нет, даже нельзя было сказать, что они понимали это обе. Каждая из них не знала, что с другой. Из микроавтобуса их вывели еще с мешками на головах, а сняли эти мешки уже в кабинетах, - разных кабинетах. Объявили о задержании и стали допрашивать, - прямо ночью, - по делу о пособничестве в побеге из-под стражи. Обе сказали, что требуют присутствия адвоката, и им сообщили, что ночью ничем помочь не могут. Альфия отказалась давать какие-либо показания; она опасалась, что ее, - их, - могут начать бить, но ничего подобного не произошло. Наконец, ее бросили в камеру, - это было какое-то отделение полиции, но она не знала, где именно. Возможно, в Южанске, но уверенности не было. Телефон, конечно, отобрали, поэтому, связаться ни с кем она не могла. В камере она была одна, и та была обустроена так, что ни с кем нельзя было перекрикиваться или даже перестукиваться.