Настя наконец решила объяснить, что ничего плохого они не делали. Только решили помочь девушке, которую должны были освободить из-под стражи. Освободить официально, они же ее в кабинете следователя встретили, а не где-нибудь! Так чего же от них с Альфией хотят? Ей не объяснили этого. А только задали много вопросов. А видела ли она постановление о закрытии уголовного дела? Да, даже держала в руках. А, самое главное, куда же делась Ева Анисимова? Поехала со знакомыми, которые проезжали по этой же дороге, дальше, в Каластан. А что было делать, когда у них сломалась машина? Зачем Еве ждать с ними? Настя благоразумно не сказала, что знакомые эти были каластанскими полицейскими. Адрес базы отдыха, где должны были поселить Еву, не назвала тоже, сказав, что этим должны были заниматься местные сотрудники фонда. Настю долго пытались убедить, что они помогли Еве бежать из-под стражи, но та держалась своего: все вопросы - к следователю. Она не знала, что проблема - для тех, кто их схватил, - была не только в отсутствии Евы: у той осталось на руках постановление о закрытии дела, со всеми необходимыми реквизитами. Пока у Евы оставался экземпляр документа, не было смысла уничтожать тот, что оставил у себя следователь.
Затем Настя и Альфия, каждая отдельно, на себе почувствовали, что такое российский суд. Даже несмотря на то, что для избрания меры пресечения каждой назначили адвоката, - своих в Южанске у них не было, и связаться ни с кем им не дали - уже с самого утра каждой из них все-таки избрали меру пресечения: арест. Каждую вывели из суда, снова положили на пол автомобиля, все с теми же наручниками на руках и мешком на голове, и долго куда-то везли, а потом поставили на ноги и повели по каким-то коридорам. По крайней мере, каждой показалось, что это коридоры. А потом Альфию бросили на диван, а Настю посадили на стул и, наконец, сняли мешки, хотя и оставили скованными руки. Они увидели друг друга, а еще перед собой - трех мужчин в форме. Комната, где они находились, была похожа на обычный кабинет какого-то мелкого чиновника, вот только на окнах - решетки.
Альфия только попыталась спросить:
-Как ты?
Но от старшего из мужчин сразу услышала окрик:
-Говорить, когда я скажу! И говорить, о чем я спрашиваю! Это вам не следственный отдел, это - тюрьма! Здесь вы никто, поняли?! И адвоката тут не будет! Быстро мне сказали: кто вас послал, чтобы вывезти отсюда Звездочётку ?!
Альфия молчала, а Настя ответила:
-Искандер Мухидинов.
-Из Каластана? - спросил офицер, поняв, что именно Настя – более слабая из этих двоих.
-Да.
-Номер телефона помнишь?
Настя назвала цифры. Офицер тут же вытащил свой телефон и стал набирать номер.
Искандер был в Чарахкале. Был не как помощник Влада, а как сотрудник службы безопасности Первого банка Каластана. Тех, кто выполнял такую работу, как он, в разных районах республики, вызвал к себе на совещание начальник. А теперь он вышел из здания банка и направлялся к своему красного «Фольксвагену», чтобы ехать домой и заниматься обычными делами. Ну, как - обычными? Пока Влад с Марьям находились в Хасанкале, дела обычными ни были, точнее, к обычным добавлялось много новых. А тем более - с этой историей. Но тут в кармане завибрировал телефон. Номер был незнакомый, но он ответил на вызов. И услышал в трубке:
-Искандер Мухидинов?
Это было сказано официальным тоном, так говорят полицейские, подумал он. Но оказалось, что ошибся.
-Это говорит полковник Недобоженко. Знаешь такого?
-Слышал, - ответил Искандер.
-Ну тогда слушай внимательно. Ты знаешь, где я работаю? Так вот, сейчас здесь, в СИЗО, прямо передо мной сидят твои две девки. Альфия и Настя. И они уже арестованы. Да какая тебе разница, за что? Арестованные - значит, будут сидеть. А пока будут сидеть, я с ними могу делать, что хочу, понял? А я хочу их посадить в восемнадцатую камеру. Ту самую, откуда вы с ними у меня двух украли. Вот эти две и займут их место. И будут делать все, что делают остальные, а ты как думал? Если ты мне не привезешь назад Анисимову и Ребро. У тебя есть три дня. Пока там другие три будут «отрабатывать». Если не успеешь - следующими пойдут они. Если сделаешь, как надо, - твоих переведу в обычную камеру, там и сидеть, чтобы у вас никто ничего никому не сказал. А тех - на их место. Только, когда этих двух назад повезешь, все бумажки с собой прихвати. Понял?