-Подожди. Для всего остального - мы наверх пойдем ...
[1] В переводе: «Ты нравишься мне». Слова из одноименной песни известного украинского исполнителя Виктора Павлика, которая часто звучит в эфире украинских радиостанций.
4. Знания и бумаги.
Телу было приятно, этого нельзя было отрицать. Мозг говорил, что они оба просто подчинились логике ситуации. И отмечал каким-то краем сознания: таки старается девочка! Но душа была не на месте. Да, Влад чувствовал себя или в каком-то бреду, или в дурном фэнтези, - или как это можно было назвать? Но эмоции, боролись друг с другом, никак не давали решить: он, погрузившийся в это фэнтези не только головой, но и телом, мерзавецили нет? Марьям была как раз из таких женщин, что ему навились, - лет двадцати пяти, довольно высокая, и, как он иногда говорил, «немного не такая худая, как эти модели». Повлияло ли это на его решения и действия? Там, в старой крепости, и потом ...
Она-то никакого неудобства, кажется, не испытывала. Конечно, если ее действительно так хотели убить, на глазах у всех, - но Влад не мог до конца поверить и в это.
Способ разобраться в этом, - и в своем отношении к этому, - был один. И через пару часов, когда, казалось, обоим надо было отдохнуть, сказал:
-Нет, не слезай, так и лежи. И теперь - рассказывай!
Ее лицо было в этот момент как раз над его, длинные черные волосы лезли в глаза, Влад кинул их рукой, чтобы смотреть Марьям в глаза. А она спросила:
-О чем?
-Да обо всем. Ты вспоминала второго мужа. И уж никак я не ожидал встретить здесь девушку, которая по-украински поет и говорит, будто не Марьям, а просто Маричка! - Он улыбнулся, потому что считал: ее следует немного подбодрить и поощрить. - А значит, ты, кажется, - девочка с прошлым. Вот я и хочу знать, как ты дошла ... до той крепости.
Марьям понимала, что для него это почему-то важно. И решила с самого начала говорить правду. От этого, считала она, зависела ее судьба и даже сама жизнь. Даже если к последнему Влад не относился так серьезно, как она сама.
-А что ты знаешь о нашем народе? - спросила она.
-Если честно - почти ничего. Перед тем, как ехать сюда, а поездка получилась ... немного внезапной, какие-то основные вещи о Каластане посмотрел в интернете. Ну, и за то время, что провел здесь, успел понаблюдать ... Но это не знания, я это понимаю.
-Тогда тебе будет трудно понять ... Вот ты, когда был маленькии, о чем мечтал?
Влад понял, что она имеет в виду не конфеты или игрушки. И ответил:
-Да о многом. За руль сесть, кого-то побеждать, по миру ездить ... Кстати, почти все я сделал.
-А у нас - даже хотеть чего-то невозможно. Мечтать о чем-то, что будешь делать сам, по собственному усмотрению и по собственному желанию. Потому что все решают за тебя. Родители или старшие в семье, а что касается женщины - еще и муж... Кем ты будешь, за кого выйдешь замуж или женишься ... Это у нас закон: старшие знают лучше. Никогда не слышала, чтобы кто-то не послушался ...
-Что, даже, с кем жить? - удивился Влад.
-Да, прежде всего это. Чаще всего мужчина и девушка до самой свадьбы не знают, кого там приготовили им родители. Об этом договариваются в тайне. Вот так меня в семнадцать лет привезли в Киев. Но я никак не ожидала, что моему мужу будет пятьдесят, и он будет генералом милиции! Это был двенадцатый год ... Он тогда начал делать какой-то бизнес с моими родственниками. И поставил такое условие. Он, конечно, был из наших, работал в Киеве со времен Союза. Получил когда-то туда распределение - и остался ... За год до этого на него устроили покушение, он был ранен, а жена погибла ... Меня просто продали ... А потом уехали ... Оставив меня там. После свадьбы, конечно.
-Да, трудно поверить ... - Но тут в голове Влада будто что-то щелкнуло. - Это ты хочешь сказать, что твоим мужем был Хусейн Аев?
-Да. А ты его знал?
-Не то чтобы знал - он в свое время мне изрядно попортил крови. И я ему тоже, - улыбнулся Влад. - Работа такая. Вот только я не знал, что он - хасаниец. Даже не задумывался ...
-Ну, вот. Вообще, все могло бы быть хуже. Он, конечно, хотел молодую жену, как игрушку. Но вообще - оказался хорошим человеком. Вот, правда, его сыновья меня ненавидели. Они старше меня ... Мне ко всему этому было тяжело привыкнуть. Еще и к другой стране. Конечно, он быстро оформил мне гражданство ... А потом ... Ты же знаешь, что случилось?
-Да, но не знаю, почему.
Через несколько месяцев после того, как в 2014 году в Украине сменилась власть, генерал Хусейн Аев пустил себе пулю в висок в своем кабинете. Тогда это событие наделало много шума в среде правоохранителей и всех, кто имел отношение к этой сфере.
-Я тоже не знаю... Но он был чем-то подавлен последние пару недель. Наверно, это было связано с работой, но он ничего мне не рассказывал. Он вообще о работе почти не рассказывал. А мне надо было как-то жить дальше. Даже его сотрудники, которые меня поддержали, но смотрели ... как-то странно. Не знаю, что они о нас понимали ... Хорошо, хоть деньги были, Хусейн был не бедным человеком. Потом, правда, с его сыновьями долго наследство делили, но он еще при жизни, когда инвестировал, на меня полтора десятка квартир оформил. Хоть сдавать было можно. Даже машину когда покупал, записал на меня.