-Их всегда можно ... хорошо попросить.
-Вот для этого, - улыбнулся Влад, - мне и нужен там, на месте, человек, который знает, как принято это делать. Не говоря уже о том, что в аэропорту будет, кому встретить... Вообще, Искандер - хороший парень. Вот только ... я теперь, когда разговариваю с хасанийцами, каждый раз думаю: неужели и этот женат, или эта замужем, против воли? Или по сговору родственников? Тот же Искандер ... он же женат, да?
-Да. И двое детей ... У нас так и есть. И разводов почти не бывает.
-Стерпится - слюбится, так?
-Что-то такое ... Так ведь не только в этом. Вот ты думаешь, Хусейн сам решил милиционером стать? Нет, его когда-то родители отправили учиться. А его брата, Исмаила - на врача. Хотя тот всегда любил математику. Он теперь большой человек в Москве, специалист по генетике, кажется. Я в этом не разбираюсь, а самого Исмаила только раз видела, он как-то к нам, в Киев, приезжал. И ... он тоже так же женат, хотя и доктор наук. Но ты видишь - многие ... выбивается в люди. Поэтому ... может, что-то в этом и есть, - задумчиво сказала Марьям. Влад удивленно повернул голову.
-Вот от тебя такое странно слышать! После всего, что ты о себе рассказывала ...
-Случайная жертва. - Она грустно улыбнулась. - Когда такое нужно для пользы всего народа, приходится мириться. И вообще, как говорил отец: если я для своего ребенка имя выбираю, то могу выбирать и все остальное.
-Но почему это нужно для пользы народа? - удивленно переспросил Влад. И подумал: но даже имя человек может сменить ...
-Хасанийцы - маленький народ. Нас называют «евреями Кавказа». Мы всегда были больше купцами, чем воинами. Ты же сам говорил, что бедных в Хасанкале, можно сказать, и не видел. Хотя грабить или захватывать хасанийцев никому не рекомендовалось ... И, кроме как в торговле, с нами никто особенно не хотел иметь дела. Да и сами хасанийцы не слишком хотели... Когда меня вдруг выдали замуж ... не за хасанийца - это был чуть ли не первый такой случай. И с другими народами Каластана мы почти никогда не роднились. Вот так и живем - внутри себя ... Хасанкала и часть Хасанкалинского района - это наша земля, наши горы ...
Влад о чем-то задумался, а потом сказал:
-Осталось еще понять, как же тогда моя сестра оказалась женой хасанийца. И еще нескольких таких женщин я видел. Явно русских. Одна из них в тебя камни бросала там, в крепости ...
-Да, это Алла, жена Амира Ансарова ...
-Вице-президента нефтяной компании? - удивился Влад, который сам теперь был ее акционером.
-Да, его. Не знаю, почему, но она поссорилась с Ирадой - женой Искандера. Ну и теперь, видимо, всю нашу семью не любит. Ей ... было мало, что я должна была умереть... Еще и потому я хотела поговорить с Искандером. Это могущественная семья ...
-Но не забывай, Амир работает в моей компании! Да, есть еще и Зарема, но они не станут ссориться со мной. Кстати, он вполне нормальный человек ... Но эта Алла не одна такая.
-Да, русские жены стали появляться ... лет десять назад. И только в очень богатых семьях. Кстати, все - настоящие красавицы. Но ... не знаю, как это происходило. Каждая семья хранит свои тайны.
Хорошо, что самолет не заполнен, подумал Влад, рядом с нами - никого. И билеты он заказал в бизнес-классе. Настоящего первого в самолете турецкой компании не было. Если говорить тихими голосами, то их никто не услышит. Хотя трудно сохранять спокойствие, когда слышишь, что сейчас, в двадцать первом веке, люди могут жить так. И они сами этого хотят. Россия, может, и не самая демократичная страна мира, но чего-чего, а принудительных браков, принудительного выбора пути в жизни, - ее законы точно не предусматривают.
Внезапно Владу пришло в голову: эти люди умудряются, не вступая в прямой конфликт с законом, поколениями жить по законам собственными. Пряча среди себя то, что чужим не нужно видеть и знать. И согласовывая интересы между своими бизнесменами. И внезапно он оказывается в самом центре этогй, скрытой от посторонних, жизни. Абсолютный чужак, даже не из России, не говоря уже о Каластане, где оказался впервые. Пользуясь законом, а не обычаями, становится владельцем большой доли бизнеса, который хасанийцы считали «своим». Да еще и своими глазами наблюдает, как должны были казнить человека, с точки зрения хасанийцев, совершившего преступление, и спасает... Как же должны они быть ... недовольны его вмешательством! Не это ли имел в виду муж Заремы, когда пытался высказать претензии Салману Таханову? Еще говорил, что «президент должен быть доволен». Какой? Президент России? Или глава Каластана? С этим всем, решил Влад, надо будет разобраться. Марьям расспрашивать нет смысла, она последние семь лет в Каластане не жил, и вряд ли могла знать кого-то из высших кругов ... А вот о другом спросить, решил он, когда стюардессы стали разносить обед, можно.