-У нас такой скандал сегодня ... Мы же с Лесей в приемной сидим перед кабинетом судьи. - Леся - это была секретарь судебного заседания, уже знал Влад. Они вдвоем с Марьям работали с судьей Наймытовской. По опыту он знал и то, что рабочие места помощника судьи и секретаря часто располагаются рядом, хотя, конечно, они не все время на месте, а секретарь проводит много времени рядом с судьей в судебных заседаниях. - Мне надо было пойти в канцелярию, кое-что выяснить ... В это время зашла Дарья, секретарша Павлышева. - Это был еще один судья этого же суда. - Разговаривает с Лесей, документы на мой стол положила ... И тут Леся видит, что она руки к моей сумке тянет. Сумку я на стуле оставила. И что-то туда опускает. Подняла шум, из кабинета выбежала судья, вызвали охрану ... Те - полицию. Оказалось, что она в мою сумку деньги положила. Две тысячи долларов.
-Ого! - Для Влада это были теперь небольшие деньги. Для Марьям - не то, чтобы капитал, но сумма весомая. А для этой Дарьи? - А дальше что?
-Дальше - все изъяли, мы все дали пояснения. Дарья - отказалась. Но ее и не задержали, вроде как и не за что. Судья сказала, что напишет сообщение о попытке вмешательства. - Это была обязанность судьи, если у него или у нее возникли подозрения, что кто-то хочет вмешаться в его или ее деятельность незаконным способом. Сообщение надо было подать в Высший совет правосудия и Генеральную прокуратуру. - На том и закончилось ... Пока. Но ... это нервы такие для всех!
Где-то на периферии мозга Власти мелькнула мысль, что Марьям рассказывает о своей работе, - или, как сейчас, о приключениях, которые на работе произошли, и с ней связаны, - так, как и положено юристу. Но в то же время - она серьезно восприняла случившееся в Хасанкале, то, что по обычаям своего народа она «принадлежит» ему. И, кажется, до сих пор не избавилась от такого восприятия полностью. Как это может уживаться в голове одного человека? Возможно, перефразируя старую пословицу, можно вытащить девушку из гор, но нельзя вытащить горы из девушки?
Но основная часть мозга анализировала произошедшее.
-Это ... закончится ничем. Ничего они этой Дарье не сделают. - Он тоже затянулся сигаретой. - Но все это мне не нравится ... Я так понимаю, она тебе никаких денег должна не была, так?
-Нет, конечно. Никогда ей ни копейки не одалживала...
-И чего твоя судья испугалась - тоже понятно. Опасается, что кто-то под нее «копает». Скажи, а она ... берет?
Марьям задумалась.
-Знаешь, я почти уверена, что ... да. Но, если и берет, то очень осторожно, не у всех, и не по всем делам. И уж точно не через меня! Мне никто даже не предлагал в таком участвовать. Может, знают, что мне есть на что жить. - Она слабо улыбнулась. - А может, потому, что я там недавно работаю.
-Не нравится мне это, - повторил Влад. – Какие-то игры, к которым ты не имеешь отношения, а пострадать можешь ... Я бы на твоем месте подумал, не уволиться ли оттуда. Серьезно подумал.
-Думаешь, все ... так плохо? - спросила Марьям, которой нравилась ее работа, к тому же, ей не хотелось сидеть в четырех стенах. Деньги не были решающими для нее, но ... не были и лишними.
-Пока что нет. Но может стать ...
Она скептически покачала головой.
Но на следующий день, после того, как встретился с риэлтором Анастасией, и лично проверил документы на дом на Печерске, Влад заехал в некогда родной офис. Сам он, когда работал адвокатом, мало занимался уголовными делами. А вот его коллега, Григорий Фертель, как раз занимался, причем в основном - делами о коррупции. Опыт у него был большой, Грицю[1], как полушутя называли его коллеги[2], было уже под пятьдесят, начинал он когда-то в милиции, в подразделениях по борьбе с экономической преступностью, но уже лет двадцать работал адвокатом, и все это время специализировался по делам о коррупции. Говорил, что коррупционеры платят хорошие гонорары, и явно не нуждался. Вот с ним и решил поговорить в свободное время Влад: Григорий знал его историю лишения профессии, был возмущен, понимая, что с таким может столкнуться каждый принципиальный адвокат. И помогал, чем мог, в борьбе за возвращение в профессию. Но сейчас был удивлен, когда Влад сказал, что зашел посоветоваться по другому вопросу.
Его мысли Григорий поддержал. И, прощаясь, процитировал известный мультфильм:
-Ну, ты заходи, если что!
Влад тоже ответил цитатой:
-Уж лучше вы к нам
Но сам он знал, что выглядит более уверенно, чем чувствует себя. Потому что его не отпускало ощущение: все это - часть какой-то большей картины, о существовании которой не знает Гриць, не догадывается Марьям, но даже он сам не может пока понять, что на ней изображено.