Пока он занимался всем этим, - позвонила Анастасия, сообщила, что продавец дома согласился на его последнее предложение по цене. И собирался прилететь в Киев на следующей неделе, чтобы завершить сделку. Казалось, Влад имел основания быть довольным этим днем.
Затем он поехал в офис «Нефтяных гор», и уже там открыл письмо от российского частного детектива. Настроение у него испортилось, - сразу по нескольким причинам.
Но тут зазвонил его смартфон. «Марьям» - было написано на экране. Влад только хотел ответить что-то шутливое, но услышал:
-Меня задержали! Прямо здесь, в суде. Везут в полицию.
-Куда везут, сказали? - сразу спросил Влад. Мгновенно сработал профессиональный инстинкт адвоката, - которым он уже не был, но кое-что в мозгу остается навсегда. Марьям, несмотря на панику, поняла, что от нее требуется.
-Городское следственное управление.
-Ничего им не говори. Ни слова. Что бы они тебе не рассказывали, слышишь?! Держись. Меня к тебе не пустят, но помощь идет.
Тут же он набрал другой номер.
-Гриць, ты на месте? Помнишь, ты говорил заходить, если что?
А поздно вечером, - может быть, это было уже начало ночи, - Влад и Григорий сидели на кухне в квартире Марьям, пили кофе и курили.
-Сразу вижу, здесь еще и обыск был, - сказал Гриша. - Что забрали?
-Мелочи какие-то. Сумочку женскую, еще что-то ... Ноуты не трогали, как ни странно. - Для Влада это было очень важно. - Ну, и все деньги из дома, как они делают. Но это не проблема, у меня в банке все, а потом я их за это так взгрею... Лучше скажи, как там дела?
-Паршиво. Ночевать твоя подруга в камере. Завтра - санкция. Ты же понимаешь, они это намеренно делают, чтобы раньше понедельника залог внести было невозможно. И они большую сумму определят.
-Сумма-то не проблема ... Но вытащить ее надо любой ценой. В чем подозревают-то?
-Сто девяностая. - Статья 190 Уголовного кодекса предусматривала ответственность за мошенничество. – Какая-то бизнес-леди заявила, что твоя Марьям требовала у нее деньги, якобы для судьи, в качестве взятки. Но на самом деле в это время находилась в отпуске, и вообще никаких денег передавать не собиралась.
-В отпуске, говоришь? - Влад прищурился. - А ну, расскажи с подробностями с датами. Какая сумма там, кстати?
-Двенадцать тысяч долларов. Двумя частями.
-Угу ... А из квартиры забрали двадцать две. И большая часть - это мои деньги, что я легко докажу ... Но это потом. Надо Марьям вытаскивать. Так какие там, говоришь, дать?
Григорий рассказал, о чем шла речь в подозрении. Влад выслушал и сказал:
-Идиоты!
А потом они вдвоем составили план действий на завтра.
-Кстати, твоя подруга беспокоится, что я с тебя возьму много! - улыбнулся напоследок Грць.
-Завтра ей скажи, что это не имеет значения. А что до прочего ... - он улыбнулся. - А знаешь что? Пусть кое-что останется сюрпризом. Только не забудь мне сбросить все материалы, которые вам вручат вместе с ходатайством о мере пресечения. Все, до последнего листочка. А я уж подберу, чем все это опровергнуть ...
После ночи в камере Марьям была в состоянии странного оцепенения. Григорий Фертель не мог понять причины, - он просто не знал, что с ней произошло совсем недавно, в Каластане. Казалось, после этого все стало хорошо ... Но теперь жизнь, казалось, снова пошла под откос. Какая разница, потерять ее физически, или просто потерять все, что в жизни есть? Пока вчера ехали в полицию, ей прямо в машине обрисовали перспективы. Тогда мозг, кажется, не воспринял все, как положено. Но бессонная ночь в камере, - и воображение нарисовало все, что должно произойти дальше.
Конечно, Григорий Михайлович попытается что-то сделать. Но ... она сама знала, как в судах часто слушают адвокатов.
А теперь ее завели в стеклянный «аквариум» в зале суда, и сняли наручники. Для конвоя не было разницы между ней и теми, кого подозревали в насильственных преступлениях, - меры безопасности были одинаковы. А ее эти скованные за спиной руки добили. Почти, как тогда ...
Вот только Искандер больше не окажется рядом. И Влада рядом нет. Хотя адвоката пригласил именно он, но ...
Кажется, слова Фертеля проникали в сознание через одно. А тот рассказывал, что, кроме обычных вещей, будет пытаться опровергнуть подозрение уже на этом этапе.