-Вот еще и для того, чтобы обсудить это, я ехал так быстро.
Марьям, поднявшись, снова обняла его и сказала:
-Я в тебе и здесь не ошиблась ... И все-таки - как?
Он улыбнулся.
-Есть два способа. Штурм СИЗО группой спецназовцев или коррупция. Ты за какой?
Марьям осталось только прыснуть со смеху.
-За мирный! - Но тут же она стала серьезной. - Но это такие деньги ... Я так настояла, а деньги ... твои ...
-Рассматривай это, как инвестицию в наше расследование. А значит, и в нашу безопасность. Через Татьяну мы выйдем и на организацию, которая занимается этими делами, которая стоит за историей Златы - и всех остальных. Может быть, узнаем, чем именно она занимается еще. И, как ты понимаешь, деньги у нас есть. Надеюсь, Татьяна будет нам благодарна и, действительно, что-то интересное расскажет. Но проблема в том, что ни к кому просто так с этой проблемой на улице не подойдешь. К тому же, тут надо организовать сразу целую операцию. Мы не одни понимаем, сколько Татьяна знает. Если ее просто освободить, - хотя как, когда ее статья даже под УДО[1] или амнистию не подпадает? - могут убить прямо под дверью. Или даже до выхода на свободу «несчастный случай» устроить. К тому же ... В Южанске мы никого не знаем. Кого-то знает наш частный детектив, но еще вопрос, захочет ли он участвовать в таком ... А в Каластане ... кому мы там можем доверять, если самые влиятельные люди пользуются услугами наших врагов, чтобы устраивать ... семейное счастье своих детей?
Марьям задумалась, а потом сказала:
-Искандеру.
-При условии, - уточнил Влад, - что он захочет впутываться в это. Ты же понимаешь, что это выходит далеко за пределы работы моего помощника, на которую он согласился...
-Конечно. Но, если мы ему объясним, зачем нам это надо, а потом я его очень попрошу, - улыбнулась Марьям, - думаю, согласится. Но проблема в том, что ... он один. Пусть даже еще этот детектив ... Разве этого достаточно?
Ему оставалось только вздохнуть.
-Нет, но всех остальных им придется искать на месте. Ты знаешь, что такое «делегировать полномочия»? Вот нам и придется это сделать. Но давай сделаем так: я сейчас напишу Ратникову, у нас есть такой способ связи, при котором информацию практически невозможно перехватить. Пообещаю такие деньги, что ему ... трудно будет отказаться. Да еще и участие в благородном деле, мне показалось по его письмам, что он остался немного романтиком... И, если он согласится, тогда уже будем подробно планировать нашу операцию. К тому же, к следователю СБУ надо сходить, кое-что рассказать, пусть с этой стороны тоже работают ... - Влад зевнул, все же он проехал не одну сотню километров. - А сейчас пора ложиться спать, тебе не кажется?
Взгляд черных глаз Марьям был серьезным.
-Если уснем...
Заснули они, конечно, далеко не сразу. А следующие дни почти полностью посвятили звонкам, письмам и переводам денег на биткойн-кошельки ...
В восемнадцатой камере никогда ничего не менялось. Кроме обитательниц. Ни одна не оставалась здесь больше года (а большинство - исчезали куда-то гораздо раньше), - кроме Татьяны. И она знала, что так будет и впредь. Как сказал ей, уже здесь, в СИЗО, дядя Захара: «Ты получишь свои пятнадцать, отсидишь от звонка до звонка, и каждый день будешь думать: «Лучше бы я ему дала тогда!». А потом выйдешь, сколько тебе будет, под сорок? На вокзал пойдешь жить. ».
Первой цели он достиг. Татьяна, действительно, каждый раз вспоминала ... Но сегодня ... Ее должны везти в суд. Зачем? Кому-то из прокуратуры спустили показатель по делам с новыми обстоятельствами? Или по каким-то причинам осужденного нельзя было держать в СИЗО, - относительно нее и так нарушили все, что можно, но Татьяна на видела смысла жаловаться, понимая, кому придется рассматривать эти жалобы, - и потому они инициировали пересмотр дела, чтобы она снова была подсудимой? Ходатайство прокурора о пересмотре дела ей вручили, но Татьяна почти не стала его читать. И потому, что за годы здесь заметно подсело зрение. И потому, что это не имело смысла: все равно в ее судьбе ничего не изменится. Ей это объяснили с самого начала.
На своей постели рыдала Ева. Девушка попала сюда недавно, - теперь их было пятеро; восемнадцатая редко была заполнена, но сейчас произошло именно так. Это была ее первая «отработка», ее только что втолкнули обратно в камеру, - приближалось утро. За столько лет Татьяна изучила, как и что должно быть в тюрьме, и теперь понимала, какая колоссальная степень нарушений и коррупции здесь есть. Конечно, того, чем они занимались, чем их заставили заниматься, вообще не должно было быть. Но ...