01
- Так, построились все, - громкий голос физрука разносился по всей спортивной площадке. – По порядку рассчитайсь.
Отточенная дикция и баритон в купе с высоким ростом и горой мышц создавали образ классического уже немолодого, но моложавого преподавателя. Иван Иванович Фирсов имел вымуштрованный армией нрав, поэтому он редко шёл на компромисс. И, хвала небесам, он вёл у другой группы лицеистов, физиков, которые вместе с нами сейчас выстраивались в свою шеренгу.
Наш преподаватель, Журавлёв Алексей Владимирович, вместе с Денисом натягивали сетку, чтобы поиграть в волейбол. А я стояла между Тоней, своей подругой, и Витей, самым низким мальчиком в группе. Разумеется, как самая высокая. Не то, чтобы мне это нравилось, скорее повлиять на это я никак не могла.
Из-за моего роста мне вечно приходилось стоять в первых числах в шеренгах, первой кувыркаться, прыгать через козла, бегать с препятствиями, стометровки и тридцатиметровки. И это только физкультура. На танцах же мне постоянно доставались низкие партнёры, потому что танцевала я так себе, а самых высоких и лучших для «прекрасного вида» ставили в первые ряды. Надо ли говорить, что от этого у меня развился небольшой комплекс роста?
- Чегрин, чего стоим, прохлаждаемся? Дуй на баскетбол, - Иван Иванович, несмотря на то, что вёл у физиков, знал и наш коллектив, поэтому спокойно вёл занятия и у нас, когда Алексей Владимирович отсутствовал.
Если исключить жару от осеннего солнца и отсутствие ветра, то отличное было утро вторника. Поставить первой парой физкультуру – это же так умно. Поэтому на неё и ходили далеко не все. Пусть сами расплачиваются за то, что составили такое расписание.
- Ну, и жарища, - Анька неловко отбила баскетбольный мяч от земли несколько раз, пока подходила ко мне. – Хочешь бросить?
Лицеисты обоих групп врассыпную занялись баскетболом и волейболом. Кое-кто просто прохлаждался в тенечке, втыкая в телефон, пока физруки были заняты остальными. Лёгкий гул и звук отбивающихся мячей от кольца, от асфальта и рук заполнил наш прореженный осенним солнцем и пылью воздух.
- Какая тут физкультура, когда второй парой история, а нам ещё телепаться до лицея пятнадцать минут. Времени на подготовку вообще нет, - я с лёгкой злобой взяла мяч и таким же неловким движением руки умудрилась прокатить мяч по кольцу, но не забросить. – Вообще отлично.
- Подайте мяч, - Анька не стала церемониться с моими эмоциями и просто отвлеклась на баскетбол. – Да ладно тебе, Лер, сдадим. Это же Инна, у неё можно списать.
- Ну да, - улыбка проскользнула на губах, - мы уже научились. А сначала так страшно было.
- И невежливо, - поддакнула подруга. – Инна в нас столько вложила, что мне совесть не давала списывать.
- А сейчас даёт? – я усмехнулась и забрала мяч у неё из рук, отправляя в корзину.
- А сейчас не только по истории списываем.
Мы обе усмехнулись и с прикрытыми глазами облегчённо дышали, обдуваемыми ветерком.
- О чём говорите? – Тоня подошла к нам с нашим мячом, до этого прыгающим где-то у виноградно-плющевой стены.
- Да диктант дат же будет обязательно. Переживаем вот, - я кивнула ей, убирая со лба прилипшие волосы. Анька тоже заправила выбившиеся пряди за уши.– Слушай, как тебе не жарко? Я в майке и сгораю тут. А ты в водолазке!
Тоня пожала плечами и огляделась:
- Может, пойдём уже? Алиска уходит. Наверное, Алексей Владимирович послал пресс качать в зал.
Мы выбрались через открытую дверь с сеткой, ограждавшую спортивную площадку во внутреннем дворе университета, и по тропинке вышли на мощённый тротуар. Ветерок дул в лицо, а ноги после лёгкой физической нагрузки слушались с перебоями. Зато сейчас будет получше: в зале свежо, маты холодные, а пресса того сделать надо всего два подхода по двадцать раз. Не знаю, кому как, но я любила качать пресс и делала это с большим удовольствием и лёгкостью. Поэтому, пусть и заплетёнными ногами, но топала по склону вниз на своё любимое упражнение.
Ради холодного зала и матов.
В этой физкультуре на свежем воздухе был один маленький нюанс, который раздражал всех девочек. Мимо нашей спортивной площадки то и дело ходили студенты с разных факультетов и глазели, как мы занимаемся. А это смущало. Мы ведь в разных позах во время разминки находились, а ещё бегали, прыгали, метали мячи и ещё много всякого делали. Это всегда смущало, поэтому мы делали всё в полсилы. А физрукам же не объяснишь это. Им подавай олимпийский резерв. И сыпется громоподобно на весь внутренний двор университета: «да что ты такая слабенькая?», «не завтракала, что ли?», «Образец, сделай хоть вид, что стараешься».