Я смеюсь в ответ и обещаю поторопиться, но это не точно.
- Вы так знатной кокеткой станете, юная леди, - отвешивает мне галантный комплимент Макс и, прощаясь, разрывает звонок.
Тоня с интересом наблюдает за мной и, уловив момент, когда девчонки дурачились с провожающими нас Денисом, Артёмом и Лёшей, подобралась ближе, вовремя ухватив меня под локоть, чтобы не упасть на своих каблуках. Она знает, когда их обувать, поэтому я даже не иронизирую уже.
- С кем это ты там мило ворковала? - Тоня тоже мстит мне сарказмом за сарказм и не сводит пытливого девичьего взгляда.
- С Максом, - улыбаясь, придерживаю её тоже возле очередного скользкого участка.
- Это который на физре люминесцентный был? - она улыбается ещё шире, потому что помнит его симпатичную мордашку.
- Он самый, - киваю жеманно, готовая вот-вот разразиться чудовищным хохотом с наших патетичных светских манер.
- Как интересно.
Тут Данько не выдерживает первой и заливается смехом, падая в снег из-за своей неуклюжести, и тянет меня за собой.
- Даёшь обсыпать именинницу! - кричит Денис и запускает в меня слабо слепленную снежку, которая разлетается искристой пылью.
Я перекатываюсь с Тоньки и заливисто смеюсь. Глаза щурятся от осыпавшегося снега, а сверху меня покрывает магическая пыльца. Разгораются снежки, но при морозе лепятся они плохо, так что мы просто роняем друг друга в снег, высыпаем горсть на голову и хохочем, будто выпускники, но не одиннадцатого года обучения, а четвёртого.
К лицею наша толпа вышагивает энергично и бегом, потому что пятнадцатиминутный перерыв закончился давно, а нас на паре нет до сих пор. И как бы отсутствие двоих человек ещё не страшно, а вот восьмерых – немного заметнее. На шапках, шарфах и мехах упрямо лежит снег, который не так легко сдвинуть с места. Его участь – только растаять и испариться.
Тоня рассказывает, каково ей возиться с младшим братом, которому два годика, а я невольно замечаю машину Шевченко и вспоминаю диалог с ним. Макс стоит спиной ко мне и говорит по телефону, но крики парней и заливистый смех Аньки привлекает внимание. Так и вижу движения губ “я тебе потом перезвоню”, и он занимает выжидательную недовольную позу.
А что поделать? И вообще я предупреждала!
Попросив ребят прикрыть меня, я помчалась к Максу, который наверняка просто бесится для вида. Как такой приятный вредненький человек может злиться на меня? Я же само очарование юной леди.
- Ты что-то задержалась, - он цедит сквозь зубы, но уголки губ того и гляди нервно поднимаются.
- Я предупреждала тебя, - развожу руками и улыбаюсь. - Давно ждёшь? Не замёрз?
Макс улыбается и сгребает меня в охапку. Шапка сползает на бок, а от Шевченко веет морозной свежестью. Похоже, в машине он давно не сидел, раз куртка так пропиталась воздухом. Он слишком легко одет для сегодняшней температуры. Надо бы взбучку ему устроить, а то заботится обо всех, кроме себя.
- Иди сюда, мелкая, - ворчит довольно Макс. - Ты же уже совершеннолетняя? Тебя можно обнимать?
- Вообще-то, - осекаюсь и отстраняюсь, - и до этого можно было.
- До этого любые контакты сомнительны, - поучает он. - Но уже неважно.
Макс достаёт букет с переднего сидения, и я буквально таю. Мне цветы только папа дарил, поэтому такими знаками внимания не балованная.
- Ты теперь в возрасте сознательном, по мнению государства, - умничает Шевченко, - так что и поздравлять тебя надо соответствующе.
- Мне цветы только папа дарил, - признаюсь, глядя на красивые бутончики маленьких роз. - Так что ты второй.
- Да чтоб тебя, Чегрин! - сетует наставник. - Весь настрой портишь.
Макс собирался открыть заднюю дверь, и я волей-неволей подумала на подкорке, что он реально там Соболева держит. Но, с другой стороны, чего бы ему сидеть и молчать, пока мы тут любезничает (во время пары, тем более!)? Соболев терпением шибким не славится, хотя для сюрприза, думаю, хватило бы. Но вместо раба Макс достаёт упаковочный пакет с коробкой чего-то неизвестного внутри.
- Посмотришь дома уже, ладно? - он кивает в сторону лицея. - Ты и так опаздываешь на пару.
- Макс, правда, это так приятно, - я держу за ручки подарок, которого вовсе не ожидала, и готова растрогаться даже в мороз. - Спасибо большое.