Мне хочется его обнять и поблагодарить за то, что он делает для меня. За спокойствие и нервы, которые создаёт. За улыбки и переживания. Если бы мне кто сказал, что тот нахал из аудитории окажется моим другом, ни в жизни не поверила бы. Как так может быть, чтобы тот негодник оказался таким прекрасным человеком? Кто знал, что Макс умеет так улыбаться, что от него веет теплом и знанием, что он такой заботливый.
Полинке с ним очень повезло. И Соболеву. И Резнику. И остальным друзьям. Кем бы ни были те, кто входит в его близкий круг, они однозначно счастливы от знакомства с Максом.
Андрэ простил мне опоздание почти на половину пары только из-за дня рождения, но рассказывать своё сочинение по памяти всё же пришлось. Несмотря на вчерашние нервы со звонком по громкой связи, домашку пришлось сделать, поэтому я получила свою законную “пятёрку”, а не потому, что именинница.
Судя по всему, Макс рассказал о моём дне рождения и Полине, потому что после пары, когда мы с девчонками завалились в пиццерию, она позвонила.
- Надеюсь, ты там цела и здорова после приезда Шевы, - иронизирует довольно. - Когда он приезжает поздравлять, я потом маскирую тоналкой синяки от его клещей. После среды слишком мало времени прошло для новых ссадин.
- Всё в порядке, - улыбаюсь, глядя боковым зрением за веселящимися девчонками. - А ты как?
- До свадьбы заживёт, - он явно улыбалась и немного отвлекалась на кого-то. - Тебя Соболев поздравил, кстати?
- Нет, - мне стало как-то не по себе, но это и не важно же. Сегодня ведь мой день. - А должен был?
- Сейчас проведём ему воспитательную беседу, - строго чеканит Борзаева. - Слышь, Соболь? Какого лешего ты Лерку не поздравил ещё? Девочка ждёт, переживает, а ты, чурбан неотёсанный, в плейстейшн свой играешь. Даже Макс к ней в лицей заехал! А ты позвонить не можешь?
- У меня и номера её нет, - слышу я гулкое далёкое бормотание однозначно соболевского голоса.
Дальше слышится цоканье Полины, топот шагов, какая-то возня с междометиями и шлепки, явно наносимые по телу.
А я не знаю, радоваться мне или переживать из-за того, что Полина сказала про меня. “Девочка ждёт, переживает”. На самом же деле это не так, я ничего не ждала от него. Мне внимания Макса было с головой достаточно, а звонка Полины я тем более не предвидела. Поэтому будет поздравление от Соболева или нет, не так уж и важно. На нём моя вселенная не строится.
- Да, - послышалось недовольное приветствие в трубке.
- Давай повредничай мне ещё тут, - раздалось далёкое Полиныно замечание. - Поприятнее. пожалуйста. Девушку всё-таки поздравляешь.
- Привет.
Я усмехнулась, потому что представила, как всё это время Борзаева шпыняла бедного Соболева по квартире, не давая играть, пиная и явно заставляя молчать от грубых выражений, ведь я всё слышала в трубку. Так что если он и хотел сказать что-то в сердцах, то тупо не мог. Полина была тоже раненой, тоже пациентом, считай, но её энергии хватило не только завестись, но и дать взбучку другу.
Она такая живая, настоящая. Просто восхищаюсь.
Я улыбалась, думая о том, какие же шикарные узы дружбы связывают этих троих, поэтому пропускала мимо ушей скупые поздравления Соболева. Да мне и не важно это. Его ведь заставили, так что, что бы он там ни нёс, верить этому всему нужно наполовину. Разумеется “счастье, здоровье”, “успех и личная реализация”, “самоуверенность и упрямство”:
- … которого в тебе хватит на десятерых, - он явно улыбнулся, а я вынырнула из своих размышлений из-за нарушения шаблона пожеланий. - Когда-нибудь ты научишься спорить со мной, а пока, малявка, с днём Рождения.
Я вспыхнула, словно была полита бензином, а рядом мелькнула искра.
- Что значит “малявка”?! - я заводилась с пол-оборота им, как обычно. - Тебя, старпёра, забыли спросить!
В трубке повисло секундное молчание, а затем раздался смех. Искренний такой, лёгкий и ироничный, словно уела его, наконец. Я не выдержала и присоединилась, да так, что девчонки с интересом наблюдали мои конвульсии вместо своих разговоров.
- Спасибо, - говорю ему успокаиваясь. - Очень приятно.
- Пожалуйста, - словно пояс Безъязыкого спал, отвечает Соболев.