На улице уже диалог снова превратился в спор. Полина опять высказывалась насчёт Эли, которая болела, и мне даже стало неприятно. Вдруг она обо всех так за спиной высказывается и обо мне, в том числе?
- Ой, да тебе все не нравятся, - Макс закатил глаза и сгрёб подругу в охапку, делая захват шеи. - Наташка в другой город сбежала даже, а Соболя чуть ли не по смс бросила.
- Не вспоминай эту конченую, Шева, - злилась Борзаева. - И отпусти, а то твоё хозяйство вырву с корнем.
Надо было видеть озадаченные лица ребят. Да что там, даже Диме стало не по себе. Я как-то свыклась с мыслью экспрессивности Полины и диву давалась, как такой человек, как Макс, может дружить с ней со школы. Хотя да, какая дружба, о чём это мы?
Шевченко ослабил захват, Полинка вырвалась, ударила его по рукам, подняла слетевшую шапку и первой двинулась в уже знакомые мне дворы. Если бы мы были в мультике, вокруг лица сейчас были бы пышные клубы пара от негодования.
- Ты перегнул палку, - Соболь поджал растерянно губы и, хлопнув приятеля по плечу, двинулся за ней. - Мы вряд ли вернёмся, так что, ребятня, пока. Даня, погнали. А ты не отставай.
Он пожал руки парням и, посмотрев увесисто на Макса, следовал за Полиной. Резник с Димой тоже пожали руки парням и двинулись во дворы, а Макс, как стоял незыблемо, так и стоит.
Денис с Алинкой ушли следом на остановку транспорта. Артём ехал сегодня с нами, Анька смотрела на меня, а я – на Шевченко.
- Хочешь поговорить?
Сейчас для меня не существовало никого, кроме Макса. Я видела, что его терзает звонок матери, слова, которые слетели спешно с языка, а теперь и обида Полины. Она, может, и сильная, закалённая, но Макс ей дорог, иначе к чему эта многолетняя дружба.
- Не знаю, - опустив голову, шумно выдохнул Шевченко, а я впервые почувствовала себя беспомощной.
- Идём, - беру его за руку, киваю ребятам, и мы идём в сторону дворов. - Тебе надо домой, ты говорил. Позвони маме. И с Полиной помирись сегодня, но вечером. Сейчас она вряд ли станет тебя слушать.
- Да, Максим, - Аня шла сбоку от меня и выбежала немного, пройдя пару метров спиной вперёд, чтобы он заметил её поддерживающую улыбку. - Главное, скажи ей, что не хотел обидеть. Лера говорила, вы знакомы со школы, так что она тебя поймёт, как никто другой.
Во дворе стояли три знакомых мне машины. Ребята расположились около своих и ждали Макса. Не знаю, садились те за руль, потому что не такие принципиальные, или потому что за час, который мы не пили, они протрезвели, но Полина ждала Соболева внутри его “аккорда”. Мы показались во дворе, и близко подходить не стали.
- Не грузись, Макс, - Артём пожал ему крепко руку и кивнул.
- Всё наладится, - повторила моё убеждение Аня.
- Не садился бы ты за руль в таком состоянии. И не показывался бы маме. От тебя воняет спиртным.
Я сказала прямо и поджала губы, потому что мне не нравились ни эта решительность водить в нетрезвом состоянии, ни дела, которыми он пренебрёг ради празднования. Понимаю, ты защитил диплом сегодня, но это не повод плевать на семью, даже если она не идеальна.
Макс молчал и не уходил, а затем посмотрел мне в глаза и сорвался на крепкие объятья. Кровь шкалила, чрезмерное внимание стесняло, и мои внешние рецепторы чувствовали, как остальные тоже видят эту сцену. Макс не пытался скрываться и, кажется, даже хотел, чтобы нас увидели. Ему плевать на всё сейчас, и меня это настораживает.
- Макс, - говорю осторожно.
- Помолчи и просто постой так, - он рычит сквозь эмоции, но его злость непонятна.
Спорить с ним не хотелось, поэтому я просто позволила себя обнимать. Да уж, немая сцена, достойная премии. И мои друзья, которым явно неудобно.
- Думаю, обнимать ты должен не меня, - говорю тихо на ухо, чтобы ребята не слышали.
- Ты не поверишь, - говорит он громче, не стесняясь слушателей, выныривая из моего пушистого объёмного шарфа, - но я давно никого не обнимал.
- Это была я, и это был мой день рождения, - посмеиваюсь с облегчением. - Не садись за руль, я тебя прошу. И остальным скажи. Ваши связи с полицией меня не волнуют, но безопасность превыше всего. Дураков хватает.