Макс отстранился и, поправив мой сползший шарф, улыбнулся.
- Это ты, мелкая, меня учить будешь?
- А кто ещё, кроме меня, а?
Мы обменялись приторными язвительными улыбками, попрощались нормально и разошлись. Обратная дорога моя будет полна вопросов и косых взглядов, а вот у Макса, надеюсь, вечер будет гладким. Пусть он разберётся со своими демонами и с Полинкиными, съездит домой и как-то облегчит свою душу. А на крайний случай – мой номер у него есть и даже мой адрес знает. Правда, родителям придётся слишком многое объяснять.
Обошлось без юношеского максимализма. Или драматичности произведения. Макс позвонил вечером и сказал, что всё уладил.
- Полинка просто огрела меня скалкой, - и засмеялся, иногда ойкая. Похоже, огрела Борзаева его не один раз.
В пятницу была наша последняя встреча перед турниром. Поезд в понедельник утром, так что на пары мы не попадаем.
- Уже в следующую субботу всё закончится, - с облегчением и страхом говорила Аня. И я понимала её тревогу – сама такая же.
Финальная тренировка проходила в нашей аудитории историков, где присутствовали и птенчики, давно позабытые нами. Как говорила Инна, Кучеренко отозвала своих воробушков, потому что мы не взяли их в запас. Емцов не позволил им, когда они не справились со своим заданием.
- То, что они отстают по базе, – не значит, что надо их поощрять, - Соболев негодовал, когда впервые проверил их знания.
- Они только поступили, - заступался Шевченко.
- Но, чтобы поступить сюда, нужно худо-бедно плавать во всём и разбираться во всей программе вплоть до девятого класса, а не спрашивать меня про даосизм.
Сейчас я понимаю, почему Соболев тогда злился. Нашу подготовку без минимальных знаний не пройти. К тому же, энтузиазма от самих ребят не наблюдалось, поэтому Емцов и отказал им.
Разумеется, это сложно, то, что мы делали. Учить уроки, дополнительно учить историю, выкладываться и там, и тут, получать леща и снова пытаться грызть и вбивать в свою голову знания. Будь это так просто, мы бы не готовились так долго. Церберы не выжимали бы из нас семь потов. Сами не уставали бы так, потому что постоянные опросы и тренировки утомляли и их. Неудивительно, что на Соболева напала мигрень. Они с Максом ещё и диплом писали, готовились к защите. И я понимала птенчиков, как никто другой. Мне ведь тоже было сложно преодолеть себя.
Так что кучеренковские птички вернулись под мамино крыло и занимались только учёбой. Видя в коридорах Олю с Юлей, я иногда общалась с ними. Алинка говорила, что тоже. У них был потенциал, но выдержать не каждый может такие нагрузки. Возможно, как раз этот год им будет показателем, что можно стараться ещё лучше, ведь у нас получилось. А мы такие же люди, как они. значит, нас можно превзойти.
Вместе с птенчиками сидело ещё двое человек, очевидно, однокурсников.
- Будущая смена? - Денис глянул с улыбкой на Карееву, и та кивнула.
Парни пошли поздороваться и познакомиться, а следом за нами подоспели наставники. С их появлением обстановка сразу стала серьёзнее, пусть они и балагурили, словно мы в университетской аудитории снова, а под столом стоят бутылки вина.
- Группа поддержки? - Соболев хмыкнул ребятам. - Или подсидеть этих бездарей пришли?
- Почему это бездарей, - возразил Артём, пожимая ему руку.
- Ну ладно, мудрых воинов, да, Дим?
- Если они не привезут первое место, то в следующий раз имеет смысл начать тренировки с первого сентября.
Мы дружно засмеялись. Я скользнула взглядом по первогодкам, и их сконфуженный вид меня ещё больше рассмешил. Если Кирилл с Олей и Юлей имели хоть смутное представление, о чём речь, то двое новых парней – нет.
- Прорвёмся, - Денис пожал всем наставникам руки и уселся за любимую первую парту.
- Ну что, финальный прогон? - глаза у Соболева дьявольски мигнули, и мы с Анькой переглянулись, словно в первый раз.
Дежавю прямо.
Перед Инной, пятью испуганными первогодками, тремя церберами и членами своей же команды выступать было тяжко. В этот раз вопросами сыпали все, включая преподавателя, подлавливали на каждом слове и буквально скручивали докладчика в бараний рог. Когда прозвучала команда “время”, моей радости не было предела. Регламент спас мне жизнь. Как я выжила, сама удивляюсь. Три своих темы отстреляла, словно из пулемёта длинной очередью, но без сучка и задоринки.