- Лерка, умничка, - похвалила меня в своём воодушевляющем стиле Кареева. - Ты своим упорством возьмёшь целые города.
- Нам бы первое место для начала, - улыбнулась, садясь на место, - а потом можно и города.
После каждого человека делали небольшой перерыв и анализ его сильных и слабых сторон, поэтому, когда дослушали предпоследней Аню, я выползла в коридор от усталости и сонливости. В последнее время спится не очень хорошо. Нервы, переживания, да и лицейский напряг с домашкой никто не отменял. Это тестирование маячит стервятником. Слишком много стрессов для типичного одиннадцатиклассника.
Ладно, мы не типичные, но от нас и требуют больше.
Я сидела в вестибюле и отдыхала. Голова кипела от информации, а холодная вода в лицо не помогла. Нужно остыть. Я уткнулась лбом в стол и успокаивала дыхание. Сторонние шумы сглаживались, поэтому когда рядом кто-то сел, испугалась слишком резко, ударившись коленями об стол.
- Что ж ты такая неуклюжая?
Я открыла глаза и глянула в сторону. Соболев, словно не он только что терроризировал людей, обеспокоенно и с неким осуждением смотрел, а затем коснулся моих коленей пальцами, растирая. Становилось больнее, но так всегда от массажа повреждённых участков кожи.
- Ты не знаешь, как опасно травмировать колени? - твоя забота кажется мне не менее опасной.
- А нечего подкрадываться и говорить так внезапно.
Мой упрёк Соболев пропустил мимо ушей, даже не изменившись в лице от грубости. И это странно. Он обычно ответил бы чем-то. Неужто жалеет? Хотя вряд ли, его обычно свои заботы волнуют куда больше окружающих. Ну, если они не касаются друзей.
- Тебя что-то беспокоит? - уже спокойно спрашиваю, укладывая голову снова на стол, но на сей раз разворачиваю к нему лицом. Невежливо всё-таки игнорировать. Помочь же хотел своим массажем, хотя у меня скорее нервные импульсы по всему телу пошли, а не в коленях только ради проверки их работоспособности.
- Мои ближайшие заботы – это вы, - с лёгкостью отвечает. - Без первого места назад не возвращайтесь.
- Постараемся, - чувствую, соврал. Хотя чего я лезу не в свои дела? - Не хочешь говорить, так и скажи. Я не собираюсь обижаться на то, что, возможно, пересекла границу дозволенного.
Хватит с меня одного такого инцидента. Впредь постараюсь быть тактичнее и терпимее. Захочет – поделится.
- О чём ты? - я открыла глаза и увидела озадаченное лицо Соболева. - Какие границы, Чегрин? Мне что, десять лет?
Так и застыла, глядя ему в глаза. В голове повторялась его реплика, на заднем плане плясали образы из боулинга, Артём, Лена, смех и скользящий холод террасы. Выходит, так общаться тоже можно? Если границы и есть, то его враньё не связано с этим. Значит, я не залезла на личную территорию. Это он пытался сказать, сравнив поведение Артёма с третьеклашкой?
- Тогда что? - спрашиваю, развеивая вид Меркулова. - Ты невнимательный. За оплошность Артёма раньше три шкуры содрал бы. Денис слишком фамильярно вёл с тобой при полемике, а ты ни слова не сказал.
Соболев молчал, понимая, что я загнала его в угол. Он поставил локти на стол и опустил голову, ероша волосы пальцами. Боролся с собой или решал, можно ли мне доверять, я не знаю, но следующий его взгляд заставил меня напрячься.
Глубокий, пронизывающий насквозь. Никогда раньше не видела такого у него. Словно шпагой, протыкает и исследует, что же внутри тебя. Ноги немеют, и холод заведомо точно подкрадывается по стратегическим местам, чтобы сковать тебя. Это похоже на какое-то подчинение воли, вот только от Соболева я этого не ожидала.
Он же несерьёзный с людьми. Ответственный лишь в работе и учёбе, а на других плевать. Только друзья имеют важность, а что у остальных – не волнует. Тебе ведь неинтересно, что у меня внутри происходит, так к чему эта театральная заинтересованность? Зачем ты лезешь мне в душу, а? Ты не имеешь никаких прав на это.
Тебе здесь не рады.
Соболев моргнул и закрыл глаза, глубоко выдыхая. Я только сейчас заметила, как сильно бьётся моё сердце. Илья тяжело дышал и выглядел взбудораженным. Его рука держала мою, а я даже не заметила. Сердце билось быстрее от этого жеста или от взгляда?
- Не бери в голову, - отвечает то ли на мысли, то ли на личный вопрос. - Лучше думай об учёбе, а не о взрослых мужских заморочках.
Он скованно улыбается, отпуская мою руку. Ответил на вопрос, значит. Мыслей ещё не читает – похоже, почерк на моём лбу неразборчивый.