– Ну, – протягивал недовольно Ефаев, – так же скучно. Давай действие, а?
При тусклом верхнем свете и интимной компактной обстановке его ухмылка казалась соблазнительной и угрожающей одновременно. Денис не был красив в обычном смысле, у него был целый вагон обаяния, ума и прекрасного разносортного юмора, который благополучно подкупал всех и каждого. Поэтому он мог позволить себе чувствовать в одной лодке с наставниками во время разговора, даже если его познания не выходили на тот же уровень.
– Да знаю я тебя, – Анька улыбнулась в ответ, скрывая опасения. – Правда безопаснее.
– Это как посмотреть, – Денис наклонился немного вперёд, позволяя свету лампы на потолке создать чёткие треугольные тени от его бровей. – Поведай нам, кто мил твоему сердцу из наших одногруппников?
Театрализм в душе Дениса был одной из его способностей выделываться и работать на публику. Здесь же он играл роль некого ведуна, который глядел в суть. А потом смеялся своим привычным смехом, сбивая спесь со своей же игры.
– Это же не Артём, да? – парень глянул на своего приятеля, сидящего сбоку.
– Конечно, нет, – Карамзина вздёрнула свой строптивый нос – по ней и так видно, что тепла к Артёму она не испытывает. – Он вечно меня бесит.
– Ты так мило краснеешь, когда злишься, – Артём наклоняется и резко дёргает Аньку за щёку, по-детски теребя.
Фишка была в том, что подруга не среагировала, а щёки у неё были, так что боли не чувствовалось. Она смачно шлёпнула Меркулова по руке и только было хотела возразить, как Денис напомнил ей свой вопрос.
– А если мне никто из группы не нравится?
– Выбери лучшего из худших.
Денис это делал не из соображений поднять самооценку себе или Артёму. У обоих были девушки, насколько я знаю. Одна из них сидит как раз возле меня.
– Ладно, – Карамзина выдыхает обречённо, – пусть будет Антон.
Смех и восторги наполнили купе. Я удивилась, как это Елена не прибежала с возмущениями и призывами к порядку. Но меня больше заботилось, что Анька не соврала. Антон ей действительно нравится, хотя они толком не взаимодействовали. Так, по мелочи. Зато он хорошо общался не только с Назаром или Лёшей, но и Денисом. Анька пошла на такой риск. Зачем? Денис, конечно, на трепло не похож, но если она сделала это ради его помощи, то почему бы и да. Я бы тоже поучаствовала, если бы ладила достаточно с ребятами.
Пожалуй, нам в том купе не хватало карт для гадания. Нет, карты были, но при мальчишках не хотелось. Это словно раскрывать секреты женские. Как-то неудобно.
Я тоже гадала на обычных картах. На Серёжку, хотя он же мне как друг, Диму с Женькой, на Артёма, на свою первую любовь и даже на Соболева. Нарекала четырёх валетов именами и образами тех, кто мне нравился, а дальше тасовка колоды и рандомный расклад. Воля случая, забава – не более. Но почти каждая девочка так делает, и я не была исключением. Мне хотелось знать, кто и что чувствует, хотелось проникать в мысли мальчишек, нравиться им, будоражить умы и восхищать так же, как это делали другие девочки, за которыми шлейфом вились те, кто нравился мне в разные периоды жизни. Так что неудивительно, что я имела слабость к таким забавам.
– Давай, Лерка, – едва ответила на предложение подруги “правда”, она тут же ухватила меня за жабры: – А тебе кто нравится из наших?
Не думаю, что Карамзина хотела меня подставить. Признание Артёму в чувствах накануне важной игры – совсем не то средство, которое нужно для поднятия боевого духа. Меня эта нервотрёпка выведет из состояния холодного разума, а нам придётся взаимодействовать в игре. Пожалуй, Карамзина хочет, чтобы я соврала, потому что для ответа “действие” время ушло.
– Ты, правда, хочешь, чтобы я сказала? – что укусило подругу за язык, не знаю, но, наверное, и мне надо принять всю серьёзность ситуации как несерьёзную и просто повеселиться.
Слишком уж я загружаюсь.
– Да тут уже все сказали, – Денис развлекается, потягивая свою колу, – только ты хранишь тайну. Давай, Лер, это же останется среди нас.
Да уж, и правда, это точно останется среди нас. Жаль только, что из нас эту информацию потом уже не вытравить.
– Человек, который мне нравится, он не из группы. И даже не из лицея, – поэтому я решила воспользоваться одной неправдой ради другой. – Но если выбирать, кто мне ближе, то это Артём.