Самое главное – её советы работали. Мне, достаточно невнимательному человеку, эти треклятые проверки по двести раз надоедали после второго круга, но я всё равно умудрялась найти ошибку или где-то сомневаться. Память дарила прекрасное чувство тайника для сокровенных вещиц, а ты туда пихаешь дату и подробности Варфоломеевской ночи. Ну, не лицемерие ли?
Это шутка. Я же историк, поэтому хранить на своём чердаке такие вещи – моя прямая обязанность.
Черняев с подругой и ещё одним членом команды, сидевшим почти у входа, покинули аудиторию чуть ли не самыми первыми. Понимаю, облегчение радует, но, пока есть время для ответов, лучше его потратить на укрощение своей невнимательности. Поэтому у меня был ещё один личный принцип: если отвечаешь на всё раньше времени, половину его потратить на отдых, а затем перечитай ответы заново, бегло, даже не задумываясь. Чрезмерные размышления могут ввести в заблуждение, поэтому нужно знать меру.
Я сидела и смотрела в окно. Высокая пышная ива как раз размножала почки. Солнце ехидно бликовало от глянцевой поверхности соседней парты, поэтому я закрыла глаза и позволила едва ощутимому теплу успокоить моих внутренних драконов. Это нелюбимая часть тестирования – ожидание. Причём, как конца, так и результатов. Поэтому я намерена была предложить ребятам вместо обсуждения ответов, пойти погулять по территории. Здесь достаточно живописно даже для марта, а Елена не воспротивится.
За пять минут до конца я бегло просматривала свой листок с ответами, наводя карандашные ответы ручкой. Сердце бешено стучало о клетку, и у меня тряслись руки. Холодные и отощавшие, они, конечно, не как у пианистки Тони, но всё же казались эстетично-изящными. Ещё и эта бледность аристократическая. А бабушки в детстве возмущались, почему это я зелёная.
Не зелёная, дорогие мои, а аристократка.
Ухмылка просилась на губы, но я не могла никак унять дрожь. Всё-таки это важный этап, пусть я уже проходила его. В прошлом году тесты другие были.
В коридоре уже стояли Денис с Артёмом и ждали меня. Девчонки, видимо, до последнего выжимают из времени всё. Хотя что выжимать из тестов? Парни выглядели живее и с облегчением кивнули, едва я увидела их в проёме, сдавая листы экзаменатору.
– Ну как? – Денис спросил первым, когда я с вещами подошла.
– Вроде порядок, – закинула сумку на пустой подоконник и коснулась лбом холодного стекла. – Нервничала сильно в конце. Тесты сложнее, чем в прошлом году. А вы как?
– Тоже хорошо.
– Я надеюсь, что не подвёл вас, – Артём улыбнулся нервной улыбкой, но она всё равно ему шла.
– У меня предложение. Давайте не будем тут сидеть ждать, а пойдём прогуляться? Во сколько результаты вывесят?
– В двенадцать сказали, – Денис положил руку на мои плечи и захватил другой рукой Артёме. – Тогда за девчонками и на улицу, мои славные самураи.
Мы засмеялись, но со стороны это выглядело, наверное, странно. Поэтому некоторые команды с опаской оглядывали нас. Впрочем, неудивительно. Единственным вопросом в тестах по Японии оказался не период Второй мировой войны, не ядерная бомбардировка Хиросимы, а Ёритомо и Камакурского сёгуната – золотая эпоха самураев.
На улице оказалось по-весеннему тепло, хотя ветер и портил впечатление. Девчонки оказались “за” прогулку, поэтому мы сначала пешком дошли до общежития, оставили там сумки с конспектами, взяли деньги и пошли в магазин, оценивать местный выбор “ништяков”.
Мне до ужаса захотелось мороженое, но ни одного производителя я не узнала. С девчонками взяли по рожку фисташкового, кофейного и с джемом, а парни прикинули, сколько здесь пиво. Ох уж эта взрослая жизнь.
Мы смеялись, рассказывали истории и западни из прошлого, так что за этот час успели позабыть о тестировании, турнире и нашей цели пребывания тут вообще. К полудню ответы вывесили на стенде, и мы заслали Дениса разведать обстановку как капитана, а не расталкивать всех в толпе в соревнованиях “самый зоркий глаз”. Артём нервничал, хоть и не отлипал от телефона. Анька тоже тряслась, словно осиновый лист, но утверждала, что это от холода. А Алинка, как и прежде, переживала всё в себе. На самом деле секрет был в броме, который он съела вместе с мороженым, а то переживания от ожидания очень ей не нравились. Хотя кто их любит?
Я переминалась с ноги на ногу, выглядывая Дениса. И, когда он показался за спинами ребят, сердце отдавало удары, будто в самих ушах.