Общаться на тему произошедшего, как и узнавать причины мне не хотелось. Я даже попросила ребят не спрашивать об Арисе, киевлянах и сосредоточиться на предстоящей игре. Харьковчане только обрадуются нашему упавшему духу и рассредоточенности, а такой радости мы не можем им позволить. Пусть выбивают эту награду потом и кровью.
Я не удивилась, когда выпала тема Алинки, когда ей предстояло докладывать, когда она, как на тренировках, на одном духу поведала всю суть своего вопроса. Но когда она припомнила харьковчанам прошлогодний факт, поставив его в пример в рамках темы, хотя это абсолютно разные периоды, которые и рядом не стояли, я поняла, насколько Маркова страшна. Если девчонка, что задала вопрос, и не помнила нас, то теперь обязана была вспомнить, поэтому в харьковских рядах тут же начались шушуканья. Жюри недоумевало, львовяне тоже молчали, а регламент вопросов заканчивался, и по таймеру Алька села на стул с полнейшим ощущением выигрыша.
– Ты одна их сделала! – Денис сжимал её руку и выглядел крайне счастливым.
– Да, ты молодец, Алин, – шёпотом воодушевлялся Артём.
– Маркова, ты просто монстр. Зверь в овечьей шкуре, – я пыталась подавить смех, восторг и ужас, но на лице подруги тут же зарозовели щёки.
– Злопамятный зверь, – Анька поддакнула и ущипнула Маркову за руку.
Мы преодолели себя прошлогодних и вышли в полуфинал. В тот день ребята впервые задумались о том, как близко мы подошли к цели. Я не знала, что такое может быть, что это новое приятное ощущение триумфа окажется столь влекомым. Елена радовалась вместе с нами, поэтому вечером мы устроили небольшой пир, заказав пиццу и купив вина. Поскольку всем нам уже восемнадцать, в магазине с паспортом купить алкоголь несложно. Сложнее его пронести в общежитие, но это дело тоже решаемое: дутая куртка, подмышка и локоть.
Елена нашу инициативу не одобрила. С вином. Поэтому, когда первая коробка пиццы ушла, с ней же ушла и куратор, оставив нас одних отмечать свою маленькую победу над нами прошлыми. Время ещё до полуночи оставалось, поэтому мы махнули прогуляться до магазина за вином. Верхняя одежда – действительно лучший конспиратор. Свежий воздух отрезвлял и без того трезвые посиделки, но так будет недолго. В следующий раз когда захотим выйти подышать, уже не получится: общежитие закрывают, поэтому проветриваться будем через окно.
Я стояла на улице и ждала ребят, попутно общаясь с Соболевым. Всё началось с моего “мы уделали харьковчан”, и за два дня молчания он потребовал сполна, все детали. Так уж вышло, что обычно ему писал Денис и рассказывал о наших успехах, о соперниках, спрашивал ещё какие-то советы. По-капитански это делать проще. Мне же общаться с ним было не из-за чего. Я только Максу отписывала каждый вечер о позиции в турнирной таблице, а он желал мне приятных снов, отправлял спать, а утром напоминал об удаче. Так было два дня подряд, но сегодня мне захотелось поделиться именно с Соболевым, поэтому, пока мы надевали куртки для прогулки, я написала на свой страх и риск наставнику.
“Вы молодцы”, – ответил мне Илья. Впрочем, от него слова редко дождёшься, не что похвалы.
Про маленькое торжество не хотелось ему говорить. Явно же будет осуждать, что рано радоваться стали, поэтому пришлось соврать, мол ушла спать, а сама – ушла в маленький загул. Денис особо и не давал расслабиться, потому что “война ещё не окончена”. Мы деловито гудели до часа ночи, а потом с девчонками впотьмах отправились спать в свою комнату. Елена уже видела третий сон, поэтому мы старались не сильно скрипеть половицами и кроватями.
Утром было тяжко от недосыпа, но всё ещё весело. Разумеется, это только полуфинал, сегодня у нас будет два соперника, но сейчас наступает пора на выживание более жёсткая. Каждый бал решающий, а мы сонные смеёмся над тем, что походная зубная щётка Аньки слишком маленькая даже для неё, и смеёмся, как укуренные. Другие девчонки, местные, на нас странно косятся, но по нам и так видно, где нас носило в полночь.
В вестибюле уже довольно шумно и, когда мы приходим, тише не становится. Денис рвётся к турнирной таблице, чтобы глянуть, кто остался, а, когда, возвращается, лицо его темнее тучи.
– Новости не очень, я так понимаю? – говорю первее, чем он откроет рот.