– По количеству баллов мы, конечно, обогнали Харьков, но они не вылетели.
– Ну, этого стоило ожидать, – Алинка пытается разгладить обстановку, но лица у всех всё равно кисловатые.
– И что будем делать? – Анька выглядит подавленно. Или просто ещё примятая после ночного загула.
– Как что? Разрывать их, – я усмехнулась и зыркнула недобро в сторону вчерашних соперников. – Можно подумать, есть другой вариант.
– Мы за своим первым местом приехали, верно, – Ефаев тоже усмехнулся, хоть и нервно, но всё же выдохнул. Командой проще встречать трудности, как оказывается, если убрать своё эго с переднего плана.
В аудитории жеребьёвки опять было шумно, и мы без лишних слов и привлечения внимания заняли привычные места. В редеющей толпе я снова заметила затылок Черняева. Он общался с единственной девчонкой в их команде, и та, видимо, получала массу удовольствия от своей позиции. Впрочем, немудрено. Их же шестеро, один запасной игрок на всякий случай, как у нас в том году было. Вот и получается, что пятеро парней, а она наверняка одна в комнате живёт даже. Интересно, где они разместились?
– Вот чёрт, – Денис ругнулся шёпотом, чтобы рядом сидящие команды не услышали. – У нас сегодня в соперниках “Гранд” и прошлогодние победители.
– Те киевляне? – Алинка глянула в сторону Черняева и команды.
Они?! Прошлогодние победители? Вот эти… Стоп, состав же не один и тот же каждый год, так что ещё неизвестно.
– Нет, рядом которые, – Денис стрельнул глазами в наших сегодняшних противников. – Гуманитарный лицей с кучей языков. В том году они вырвали победу у Гранда и харьковчан, пока мы страдали и отходили от ночного кутежа разочарования.
– И они наши сегодняшние противники? – я нервно хихикнула и спрятала глаза в полу.
– Это ничего не значит, Лер, – Артём должен был нервничать сильнее всех, но он держался отлично. – Это ещё одна команда, которую нужно обыграть. Давайте подведём итоги, что за темы у нас остались.
– Да, не время расслабляться и ныть, – Денис приобнял Алинку и подгонял нас чуть ли не первыми двигаться наружу, пока в коридоре можно обсудить стратегию при меньшем количестве ушей.
До старта игр оставалось меньше десяти минут, и я написала в тревоге Соболеву. Мне нужна была поддержка и уверенность, потому что я очень трушу. Не знаю, откуда этот страх, но теперь словно игра приобрела более серьёзный оттенок и ничего развлекательного тут больше не осталось.
– Что за нервы, Чегрин? – Соболев позвонил, едва прочёл сообщение.
– Мы сейчас будем играть с “Грандом” и прошлогодними победителями, – я стояла у подоконника в коридоре и пыталась говорить, как можно тише, о своих переживаниях.
– Состав такой же, как в прошлом году? – Илья, как всегда, игнорировал эмоции.
– Я не знаю.
– И почему тогда ты дрожишь?
Вопрос поставил меня втупик. И правда, чего я боюсь? Если мы выпадем докладчиками, то запросим тему Алинки, а на своей оставшейся я уже бегло умею давать оппонирование. Бояться-то с технической стороны нечего. Ну, разве что, если на доклад и оппонирование выпадет тема одного и того же человека. Но в такой ситуации мы знаем, что делать. Более того, мы затем и учили темы друг друга, чтобы разбираться в этих перипетиях и не попасть впросак.
– Зависла? – напомнил о себе наставник в телефоне. – Или я тебя убедил?
– Убедил.
– Тогда почему ты ещё не с командой? – возмутился. – Иди и передай всем, что без победы можете не возвращаться.
Его смех прервался сигналом о завершении звонка, и мне полегчало. От такого обычного отношения Соболева исчезало ощущение дистанции между нами в тысячу километров. Появилось новое – это просто тренировка, спарринг с церберами, как мы делали уже несколько десятков раз.
– Соболев сказал разорвать их на куски и принести в доказательство, когда приедем домой, – ребята ухмылялись и выглядели воспрявшими духом.
– Вот и чудненько, – Денис отодвинул мне стул, чтобы я присела рядом с ним. – Роли сейчас будут распределяться, поэтому если мы возьмём рецензента или докладчика, ты сидишь рядом. Вероятность наших тем с тобой низка, поэтому будем анализировать соперников.
– Договорились. А если выпадет две темы одного человека, возьмём вето?