– Ты своё уже отстреляла, Лерка, – Денис приобнял меня и Алинку, – вы обе молодцы. Теперь удача больше влияет на исход событий, чем наши навыки.
– Отличный капитан, – я нервно посмеиваюсь, но всё же успокаиваюсь. Действительно всё, что могла, уже сделала.
У меня была простая тактика – поддержать позицию грандовцев, какой бы она ни была, столкнув киевлян с поста. В теории это должно дать им самый низкий балл за эту игру.
Я начинала снова переживать, когда мы заходили в аудиторию на третью решающую игру. Здесь уже проветрилось всё, на столах стояла вода, лежали чистые листы, ручки, и наши сумки висели на спинках стульев. Мы дружно переглянулись и одновременно кивнули, готовые встретиться лицом к лицу с финалом.
В соседней аудитории так же участвовало три команды и так же отыгрывало сейчас третью игру. Двое из шести не пройдут, заняв третье место, а четверо станут финалистами. Сейчас нам нужно с грандовцами сместить киевлян с трона, а затем сразиться с двумя другими командами за звание чемпиона. Таков распорядок и даже если сейчас мы ближе к цели, чем в прошлом году, из-за невнимательности можем проиграть, отдав своё место бывшим победителям.
– Алина, Лер, – Денис подозвал нас к себе, – наблюдайте за киевлянами и капитаном “Гранда”. В полемику вступаем все вместе.
– Мы запрашиваем тему номер тринадцать, – уже знакомый нам подозрительно-молчаливый капитан “Гранда” поднялся с места и смотрел лишь в сторону жюри.
– Блять, это моя тема, – Артём побледнел, словно в первый раз выступал.
– И ты справишься с ней так же, как делал это при последнем прогоне в лицее, – я угрожающе смотрела на него. Он не может дать задний ход сейчас из-за слишком большой ответственности. Просто не может.
– Я знаю, – он замолчал слишком резко. Видимо, какое-то “но” в продолжении Артём придержал.
– Команда-докладчик, что вы скажете? – председатель жюри смотрел на нас с ожиданием.
– Мы соглашаемся, Тём, потому что ты это сделаешь, – Денис утверждал полушёпотом и не давал ни шанса для сомнений. – Это не сложная тема. “Холодная война” противоречива, но в периодике ты хорошо плаваешь. Поэтому не очкуй. Ответь только свои вопросы, а на полемике мы все подстрахуем.
Денис согласился с темой и, пока давалась минута на подготовку, Артём быстро чёркал тезы для доклада. Мы делали это сотни раз, знали наизусть свои выступления и бегло – друг друга, но навалившаяся нервозность могла здорово всё испортить.
– Тём, – когда оставалось чуть меньше тридцати секунд, я взяла его за руку, потому что он сидел рядом со мной и буквально стенографировал каждый малозначимый факт из своего доклада, – ты справишься. Представь, что рассказываешь это нам и нашей гвардии церберов (он усмехнулся на этом моменте). К тому же, что бы нам ни противостояло, с твоим обаянием им не справиться. Порви их на британский флаг!
Ребята меня поддержали, и Артём вставал с места уже готовый к бою.
– Добрый день, уважаемые члены жюри, участники и сторонние наблюдатели, – он, как всегда, здоровался удивительно учтиво и галантно, успевая стрелять глазами по жюри и влиятельной части аудитории. – В течении семи минут мы изложим вам наше мнение на заданную тему…
И Меркулов погрузился в представление.
– И он ещё будет говорить, что боится, ага, – быстренько начёркала Анька на листке бумаги и аккуратно передала мне, чтобы не отвлекать товарища.
Я ухмыльнулась и кивнула подруге, бросая восхищённый взгляд на Артёма. Да уж, он и правда хорош. Красивый, высокий, умный и жутко обаятельный. Как в такого не влюбиться? Даже усмехнулась своим мыслям, вспоминая о прошлом. Да уж, нашла время. И пока я восторгалась Меркуловым, он закончил тем временем выступление, поблагодарив за внимание ту же ораву людей, идеально уложившись во время.
– Как прошло? – тихо шепнул он мне, упав на стул.
А меня аж волной его мужского обаяния захлеснуло по самые гланды.
– Зря ты нервничал. Всё прекрасно, – быстро запихнула свои непонятные рефлексы поглубже и сконцентрировалась на “Гранде”, который сейчас готовился задавать вопросы в течении нескольких минут, отвечать на которые должен только Артём.
И это самый стрёмный период для докладчика. Думаю, Меркулов боялся именно его, потому что он присел, успел побледнеть и снова вставал, когда капитан “Гранда” насыпал ему вопрос в вопросе, только запутывая.