– Нам нужно какое-то средство или козырь в рукаве.
– Лер, как мы не знаем ещё двоих противников, – успокаивал меня Денис, – так и они не знают, из какого теста мы. Не переживай. Это просто ещё одна игра.
– Только вот на кону наша победа!
И тут мне в голову пришёл странный вопрос. Он ударил так неожиданно, что я выпала из диалога с ребятами.
А зачем тебе победа? Почему ты так отчаянно хочешь получить первое место?
В этот момент пришёл на ум только Соболев. Не личная мотивация, не награда, не результат трудов, не испытание себя. Выходит, я хотела поразить его? Доказать ему, что чего-то стою. Что не идиотка. Что не просто взбалмошная малолетка, у которой молоко на губах не обсохло. Что я могу быть интересной, сильной, не слабее его мозгами.
Неужели я хочу убедить его, что достойна его же?
Да нет, бред какой-то. Это ж насколько закомплексованной надо быть, чтобы так думать. Хотя, может, раньше это не такой уж и чушью было. Вспомни самое начало, как Соболев появился в твоей жизни. Вспомни, что вытворяла. Фу, аж мерзко от себя. Как можно так не уважать…
Я не заметила, как вышла на улицу. Пока ещё не поздно, день стоит, без куртки пару минут выдержу, не навредив здоровью. Пройдясь до ближайшей металлической оградки газона, облокотилась ягодицами и погрузилась в себя.
Холод медленно терял фокус внимания, и теперь перед глазами стояли только дурацкие воспоминания из прошлого. Вот цербер провоцирует на тротуаре после физкультуры своими пошлыми намёками. А вот уже задевает словами в аудитории после семинара. Вечно называл “малявочка”, указывая мне моё место, а потом удивлялся, почему я бешусь в ответ на его выпады. И когда эти придурки закрыли нас в аудитории, на что он вообще рассчитывал? Что сможет меня обмануть?
Ах да, это же забавы ради было. Ничего бы он мне не сделал, а я, как дура, сказала ему про изнасилование. То-то у него потом лицо аж искривилось, ведь я не поняла его развлечений, а стало быть пора “выпускать птичку из клетки”.
Да уж, ну и дурой я была реально. Хотя сейчас не лучше. Что я вытворила в последний раз в коридоре? И зачем я вообще лезу к нему? Лезла, пардон. Решила же не трогать того, чей путь после этого турнира вильнёт куда-то подальше от меня. Зачем лишние проблемы и заморочки?
Глубоко вздохнув, я закинула голову вверх, ощущая себя почему-то опустошённой. От тягот и обид. Стало легче, когда проанализировала кусок своего прошлого и отпустила человека чуть дальше. Мне ведь действительно нет смысла держаться за дурацкие мечты или какой-то наигранный анализ чужих отношений ко мне. Просто время впустую, а выхлопа никакого.
Завтра финал, и только это должно меня волновать. Завтра будет результат наших трудов и индикатор, какими личностями мы стали. Потом мы вернёмся домой и начнём усиленно готовиться к тестированию. Через две недели пробное будет, а единственное, что мы сдадим хорошо – историю. Мои допы по украинскому приостановились за неделю до турнира, поэтому нужно заново освежать знания по приезду. Английский и вовсе стоит с нуля повторять.
Жизнь течёт вне зависимости от того, хотите вы этого или нет, осознаёте или нет, подчиняетесь или нет. Это единственный вечный двигатель, остановить который вы способны смертностью своего сознания.
Я достала телефон автоматически и набрала Макса.
– Ну, привет, финалистка, – весело отшутился Шевченко в трубку. – Почему мне первому не сказала, а? Емцов уже набрал и похвастался.
Я молчала, не находя сил что-либо ответить. Эмоции начинали сдавливать грудную клетку, а тишина в трубке давила на уши. Пальцы похолодели не только от погодных условий, но и от внутреннего напряжения.
– Лер, ты чего?
Макс понял, что что-то не так, поэтому настрой шута тут же сполз с лица, как ненужная гримаса. У него было тихо в трубке, от этого неловкость возрастала, но почему-то кроме него я и не подумала обратиться к кому-то ещё. Да и говорить вовсе не о турнире собиралась, а о личном. Тут кроме Макса никто не поможет лучше. Девчонки слишком малые, варятся со мной вместе, а у этого старого развратника есть хотя бы опыт общения с такими, как я.