– У них такая же тактика, – шепнула ребятам.
Те закивали утвердительно и немного нервно. Но Денис знал, что делать, и пошёл давить ещё одной своей темой. Это была вторая противоречивая тема в списке этого года, и он владел ею, как рыба.
– Мы используем право вето, – продолжил Игорь серьёзным тоном, встав на ноги.
– Вы же в курсе, что больше не сможете использовать это право, если воспользуетесь во второй раз? – напомнил ведущий капитану, но тот был непреклонен.
– Вот же упёртый баран, – шикала Анька, и мы все её понимали. Но ещё больше переживали, что вторая тема Игоря оказалась второй темой Дениса.
Он действительно хорош, раз так отбивается.
– От третьей ему не отвертеться, – произнёс Артём.
– Но третья и не такая провокационная, где можно было бы им хвост крутить, – замечает резонно Алина.
Денис берёт свою третью тему и, слегка раздосадованный, принимается к подготовке к оппонированию. Тогда мы ещё не знали, что очень сильно себя подставили. Более того, это нам даже в голову не пришло.
Я и подумать не могла, что кто-то однажды решится воспользоваться такой дурацкой рискованной тактикой. Церберы если и упоминали однажды, то точно вскользь об этом, поэтому никто из нас не ожидал подставы. После второй игры, где Денис прекрасно отбил свою партию, опустив всё-таки на несколько позиций докладчика “Гранда”, когда мы с командой Черняева, что была на рецензии, завалили вопросами их, нам стало немного легче. Арис подошёл после игры на получасовом перерыве, пожал руку Денису, оказав дань уважения и признав его талант в полемике, и сказал странную фразу:
– Вы, ребята, спалились, – вызвав у нас недоумение.
– О чём ты? – я первой смекнула, что он не провоцировать нас подошёл.
– Если “Гранд” заключил договор с Харьковом, а сейчас они будут вашими оппонентами, то есть вероятность, что вас завалят теми темами, от которых отказался капитан, – пронзительно посмотрел на Дениса Арис. – Это ведь твои темы?
Денис выглядел смущённым, а ребята явно насторожились. Угрозы от Черняева не было, потому что в следующей игре они наблюдатели и навредить нам особо не смогут, разве что на полемике.
– Нам предстоит борьба с ними в четвёртой игре, – напомнил Арис, – и эти занозы будут выбирать нам тему доклада, так что чем больше мы им подпилим лестницу, тем лучше.
Мы стояли сконфуженные его словами. Дело не в общем моральном тонусе команды, а в том, что в словах есть смысл. Как мы могли провтыкать такое? Уверена, Денис себя корит за это.
– Если выбирать, – продолжал тем временем Арис, – я предпочёл сражаться за первенство с вами, но мы особо не пересекаемся, к сожалению.
Черняев подмигнул мне и, пожелав удачи, направился к своей команде.
– Какова вероятность, что он прав? – тяжело проговорила Аня.
– Высокая, – Артёму было тяжело это признать, но Ефаеву сейчас ещё сложнее.
Я достала телефон из кармана. На время игры их выключают и прячут в сумку, но на перерыве можно воспользоваться.
– Кому ты звонишь? – опомнился капитан.
– Диме. Если не возьмёт трубку, то Соболеву. Мне всё равно, но сейчас тебе в первую очередь нужна поддержка наших церберов, – теперь никто не смеялся на такое моё обращение, – нам всем нужна.
Ребята не спорили, и мы вместе двинули по лестнице куда-то на другой этаж поговорить по громкой связи. Длинные гудки, раздававшиеся в трубке, нервировали. Время утекало, а нам ещё нужно успеть вернуться вниз. На четвёртом этаже было пусто, так что мы даже не утруждались прятаться в каких-то аудиториях открытых.
– Чегрин, разве ты не должна быть на игре? – по коридору разнёсся претенциозный тон Соболева.
– А разве это не телефон Димы? – клацнула на экран, чтобы убедиться, что не перепутала абонентов.