Поэтому мне было паршиво. Потому что думала, что причина во мне.
Отзвонившись маме, что уже села в маршрутку домой, я бегло поведала ей о событиях дня. Естественно, умолчала насчёт этого придурка, хотя тоска меня что-то охватывала сильнее с каждой минутой.
Было бы из-за чего, пф.
Дома меня ждал холодный суп в холодильнике, который необходимо разогреть, компьютер и ненаписанная тема по английскому. Что-то там про бизнес. Фишка в том, что эту тему надо написать, а затем ещё и выучить, чтобы рассказать завтра перед группой и получить оценку.
Всякий раз, выступая перед группой людей, я краснела и запиналась. Вроде и выучила хорошо, а всё равно вылезали какие-то баки зубрёжки с пониманием. Сколько ни учи.
Так было и в этот раз. Анька так спокойно отвечала, хотя и знание английского у нас приблизительно одинаковое. Алиска с запинками отвечала свой текст, потому что не любила английский, не давался он ей. То же самое и у Тони было. А после расслабленного рассказа Алины можно вообще сидеть да помалкивать.
Так не вовремя вспомнилась перемена перед парой. На втором этаже в рекреации мы стояли в ожидании английского, повторяли свои темы, а Артём с Денисом дурачились. Ну, как дурачились. Они в четыре руки на рояле играли. Сначала «Собачий вальс», а затем колыбельную для Беллы. Да-да, из «Сумерек».
- Лера, вы будете отвечать? – Агнесса Викторовна подняла на меня глаза, поставив точку в нашем журнале.
Я решительно кивнула. Если не одолеть этого зверя сейчас, то потом легче всё равно не станет.
Музыка лилась в уши и заполняла собой всё тело изнутри, словно пустой сосуд – как слаженно всё-таки играли Денис с Артёмом. Они перешучивались ещё между собой, но мелодия рождалась прямо из-под их пальцев так грациозно и упорядоченно. Как в оригинале, когда Эдвард играл её Белле.
Сидя за роялем, Артём привлекал к себе внимание, даже не играя. От него так и лучилась какая-то положительная, сияющая аура. Энергия ключом била и задевала тебя, заставляя смотреть и смотреть на него. Поэтому неудивительно, что чуть ли не каждый лицеист, так или иначе задействованный в каком-либо мероприятии за прошлый год, знал Артёма. Не лично – так понаслышке.
Однажды он вообще принёс гитару и на переменах играл в нашей аудитории историко-филологического класса. Мы все, включая Инну Витальевну и Елену Сергеевну, нашего куратора, молча наслаждались, не смея повышать голоса. К нам тогда много гостей заходило. На огонёк, так сказать.
Прекрасные были деньки.
- Лер, а что по французскому там на завтра? – сидящий впереди Артём повернулся и положил передо мной позаимствованную ранее ручку.
- Словарь глаголов нужно заполнить и текст о погоде выучить и рассказать, - я спрятала ручку в пенал и подняла на него глаза. Он изучающе упрямо смотрел на меня. – Что?
- Ты вся красная, - улыбнулся уголками губ. – Уже всё закончилось, чего нервничаешь.
- Не знаю, всегда так, - я пожимаю плечами, чувствуя укол совести.
Из его уст слышать хотелось совсем не это.
Разбившись на несколько кучек, мы двинули к химическому факультету, примыкавшему к нашему лицею. Там, на пятом этаже, в одной из аудиторий располагался кабинет нашей преподавательницы по русской филологии, по совместительству и ведущего преподавателя наших русских филологов. Мы ведь были историко-филологическим классом. Правда, языки, история и филология преподавались нам в разное время и разными преподавателями. Кроме вот, разве что, русской филологии.
В небольшой комнатушке двадцати квадратных метров находились и личное рабочее пространство Аллы Григорьевны, и парты со стульями для лицеистов. На стеллажах позади кресла преподавателя стояли разные шитые куклы и маски, будто с бала. Хотя чему удивляться? Алла Григорьевна постоянно выступала массовиком-затейником разных литературных мероприятий. В прошлом году я, например, вместе с Денисом, Артёмом и полным составом филологов участвовала в костюмированном балу – литературном вечере в честь Александра Сергеевича Пушкина.
Там было всё: и платье прошлых веков, и перчатки до локтя, и подобранные волосы с витыми локонами, и веер. Мы танцевали вальс, читали стихи между постановками. Нас снимали на камеру, присутствовала пресса. Потом видео смонтировали и показывали на телевидении, а в газетах пестрели заголовки о продвинутом лицее и интеллектуальном развитии его воспитанников.