– Ты чего не спишь? – Артём подпирал стенку вагона, вглядываясь в мимолётные пейзажи, пока не пришла я.
– А сам то что? Строишь из себя героя сериала? – мрачно хмыкаю и присаживаюсь на корточки.
– Нехорошо? – он игнорировал мой бросок, а я успела пожалеть, что нагрубила.
– Такая тяжесть, – бурчу жалостливо, – теперь точно убедилась, что алкоголь – не моё.
Артём тихо засмеялся и вздохнул облегчённо.
– Смешная ты, Лерка, – его рука яростно растрепала мою и без того распатланную сном голову.
– Эй, слышишь! Руки убери! – схватила его за ладонь, и он подключил вторую, продолжая устраивать мне своеобразный массаж головы. Но этим только больше меня бесил.
– Нет, мы тебе сейчас подправим причёску.
Он ухохатывался и прикладывал недюжие усилия, заставляя меня оставаться на корточках. А я хотела встать, ибо тогда он не таким дерзким бы был. Но куда мне там! В какой-то момент мышцы ног просто отказались сопротивляться, и я села на грязный пол пятой точкой. Артём схватил меня под локти и поставил на ноги.
Я закипала. Во-первых, потому что тут невесть что происходит в этом тамбуре. Во-вторых, ходят обутыми с улицы. В-третьих, какого хрена?! Моё негодование веселило Меркулова, и он решил подлить масла в огонь:
– Ты испачкалась, наверное. Мне помочь или ты сама? – и смотрит своими мерзкими хитрющими глазёнками с беснующимся огнём.
– Обнаглел?!
Я реактивно стряхиваю со своих штанов пыль и что там ещё на полу было, пряча глаза. Мне и так тяжко, а тут он ещё издевается. Сам довёл меня, а теперь – ни грамма сочувствия. Как он вообще после вчерашнего может так себя вести? Его организм, наверное, привык воспринимать алкоголь. Я выпила всего ничего, и мне так тяжко, а он явно больше моего употребил, раз играл в карты на раздевание. Что за фигня, а?!
– Иди в своё купе, ладно? Дай мне одной насладиться холодом.
Я прислонилась к стенке и закрыла глаза, запрокинув немного голову, начисто игнорируя парня. Пусть видит, что его шутки на меня не действуют, и уходит. Мне без него хорошо будет.
– Нет, с тобой веселее, – он усмехнулся.
– Слушай, тебе вообще не плохо? Ты вчера сколько пил? – открываю глаза и метаю в него пассивно-агрессивные молнии.
– У меня были тренировки, – хмыкает Артём, – а вот ты решила, видимо, оторваться вдалеке от родителей по полной?
– Не смешно. И я немного выпила.
Мне было даже стыдно, что такая неопытная в плане выдержки. Наверное, круто иметь крепкий желудок, который после одного глотка тебя не посылает в уборную. По крайней мере, я тогда так думала, в чём сильно ошибалась.
– Выпила немного, а тошнить побежала первой, – усмехался Меркулов, за что получил по рукам. Только до них я и достала.
– Меня не тошнило, – огрызаюсь. – Просто вышла охладиться в коридор. В комнате слишком жарко было.
Потом лучше не стало. Когда Артём снял футболку за проигрыш, девчонки хихикали, а я сидела на подоконнике и дышала почти в форточку. Во-первых, потому что от алкоголя ещё мутило, а запах стоял в комнате нерушимо. Бегать в уборную уже не стоило. На часах перевалило за полночь, все спали почти, поэтому шуметь нежелательно. А запах алкоголя только усилит подозрения, если вдруг вахтёрша решит обход сделать. А во-вторых, я сидела у тёмного холодного окна и смотрела в отражении стекла на прекрасный торс Меркулова.
Играть в карты на раздевание мне не хотелось. Не потому, что я стеснялась, хотя и это тоже. В основном, из-за азарта. Проигрывать в азартные игры – не моё. Либо вхожу в кураж и побеждаю, либо унылая какашка с проигрышами. Так что мне не стоит играть в нечто подобное.
У нас было всё культурно. Когда Алинке пришлось снимать кофту, Денис, тоже обнажённый по пояс, одолжил ей свою пайту на плечи накинуть, чтобы не слишком смущать. Я порывалась сделать фото и видео на память, но уверена, меня бы ребята на кол посадили за такое.
Девчонки побежали мышками в уборную, а следом – парни, оставив меня одну. Мне не хотелось, я раньше сходила, да и не настолько была пьяной, чтобы с группой поддержки идти. Спустя несколько минут от ребят ни слуха, ни духа. Я даже стала переживать, но, как только встала прибрать с нашего самодельного стола, в комнату зашёл Артём.