Меркулов ушёл с какой-то репликой, а я продолжила наслаждаться слегка зеленеющими горами.
Приезжали мы домой в уже вечереющий понедельник. В марте в четыре часа всё ещё темнеет, как зимой, так что родители встречали нас разношёрстной оравой на перроне. Впереди – дни обсуждений, рассказов впечатлений и историй. Но сейчас нам нужно домой, в душ и спать. Приключение выдалось слишком насыщенным.
Родители Аньки подвезли нас с мамой к дому, и мы, медленно топая, обсуждали свои моменты. Общетурнировские круговороты оставили до ужина, чтобы не пересказывать папе. И, хотя нам дали на завтра выходной, мы решили с ребятами поехать в лицей всё же, чтобы не пропускать учебный день.
– По своему состоянию смотрите, – заключил Денис на подъезде к вокзалу. – Я скорее всего поеду, потому что нужно разбираться с накопившимися долгами.
– Надеюсь, нам их спишут, – мрачно бормотала Алинка, от чего выглядела только милее, словно готическая леди.
Мы знали, что если придём завтра в лицей, то Инна устроит долгожданную встречу. Пригласит наставников. Устроит вечеринку, считай, для своих. И даже если бы завтра не было истории, она бы оставила всех после пар. Поэтому мы решили пораньше с этим разобраться.
Рано утром чувство тяжести не покидало. То ли от возвращения, то ли нависших старых-новых обязательств, то ли ещё от чего-то. После произошедшего мне на Артёма тяжело смотреть, словно кошка неловкости снова пробежала, и я опять не успеваю подстраивать свои реакции к новым реалиями. Тем не менее, красивая одежда, заплетённые волосы, улыбка – всё нужно взять, потому что день будет длинным.
Родители до сих пор не верили, что я съездила на такое мероприятие, поучаствовала и взяла призовое место с командой. Это странно для них, волнительно и, наверное, хороший повод для гордости. Ведь им больше хотелось видеть меня на истории, чтобы я получила хорошее образование и достойную профессию. А я понятия не имела, чего хочу от жизни. В этом возрасте трудно вообще что-либо понимать, когда всё оцениваешь через радикальные позиции: либо белое, либо чёрное.
– Как мы рады, что ты приехала, масик, – говорит папа, пережёвывая кашу, и треплет меня по волосам. – Без тебя скучно было.
– Да, только привыкла меньше готовить, и вот на тебе, – смеялась мама, которая не рассчитала каши и сама осталась без гарнира на завтрак.
Мы с папой поделились с ней, а затем дольше обычного вспоминали наши поездки и смешные случаи, изрядно затянув трапезу.
– Опоздаешь же, иди одеваться, – мягко говорила мама, собирая посуду со стола.
Я поблагодарила её за завтрак и понеслась вихрем собираться. Сегодня ещё холодно, поэтому без шапки нельзя, а так уже хочется. Нацепив такую редкую вещь для себя как платье, захватив пиджак, я помчалась с сумкой к выходу. Обула свои любимые сапоги на небольшом каблучке, мысленно уповая, чтобы ноги не устали от них к первой паре сегодня. И пусть надела пальто вместо привычной куртки, весной в воздухе на улице всё равно пахло. Людей в маршрутке в такое время почему-то было немного, пробок – тоже, поэтому я приехала к лицею едва ли не самой первой. Анька ехала следующим автобусом, так что уже влипла в какую-то тянучку.
Мы с ребятами договорились встретиться утром и прийти вместе. Дождавшись Карамзину, собрались у лицея с Денисом и Алинкой, а Артём приехал почти к моменту, как мы заходили в заведение. Гардеробщица забрала верхнюю одежду, мы с девчонками обменялись комплиментами, потому что все же принарядились. Да и мальчишки в рубашках выглядели очень статно.
– Ну что, последний рывок? – Денис усмехнулся и ободряюще взглянул на нас.
После короткого кивка капитан первым двинулся в аудиторию. По расписания у нас была история, так что Инна и вся группа дарили нам аплодисменты. Наставников не было, потому что в такую рань, видимо, магистры ещё спят, а большой дядя Дима уже работает.
– Можно поздравлять, да? – Тоня выглядела очень улыбчивой и счастливой. Она признавалась, что без меня ей как-то скучно сидеть и вообще без нас тихо. Не знала, касается ли её признание всех нас одинаково или кого-то она выделяла.