– Я не этого хотела, – оправдываюсь.
– Ты молодец, – и с этими словами Эля удалилась, оставив меня в полнейшем недоумении.
На кухне нарезали фрукты, овощи, готовили выпивку. Я помогала им, болтала и смеялась вместе с Полиной и Максом. Алина с Аней тоже прекрасно себя чувствовали в их обществе. Борзаева, как и прежде, вызывает восторг в глазах своими силами духа и самолюбия. Я рада, что они помирились с Максом, поэтому не могла скрыть тёплого взгляда при их взаимодействии. Ребята в ответ ловили на себе его, и что думали – не важно. После разговора с Элей мне нужна была эмоциональная разрядка.
Когда мы все пришли в гостиную, оказалось, что этого стола мало. На нём стояли тарелки с нарезками, бокалы и бутылки. И должен был прийти курьер с пиццей.
– Три здоровые лепёшки! – голосил Макс, стоя в комнате с коробками. – Думайте, куда их лепить, пока я от запаха коней не двинул!
Кристина отстала от ноутбука, когда Соболь буквально силой вырвал его со словами “рабочее время давно закончилось”. Рядом с ней в обнимку сидела Полина. Также на диване уместились Алина с Анькой. Другая Аня вместе с Бодей расположились вместе с большом кресле, которое подвинули ближе к столу. Я уселась на мягком ковре, облокотившись о край дивана, и Карамзина иногда тыкала в меня ножкой, чтобы я подала ей пиццу, словно слугу себе нашла. Мы с ней смеялись всё равно, потому что теперь я могла положить голову на её колени и прикрыть глаза, абстрагируясь от этого крикливого зоопарка.
Вокруг стола на полу расположились парни, а Эля сидела, как я, с другой стороны дивана. Видимо, нам, девушкам, очень нужна какая-то опора под спинку для грациозно-длинной шеи.
Макс был против, чтобы девочки сидели на полу, но на диван все не влезли, а стулья к такому столику неудобно ставить. Вот и решили, что сидеть нам с Элей на пятых точках в глубоком ворсистом пруду.
После первого тоста, когда на парней ушла бутылка красного вина, мы, восемнадцатилетние барышни, потягивали апероль лайт, а взрослые леди распивали мартини, разговоры за столом приобрели более дружеский характер. Макс рассказывал, как они на первом курсе устраивали дебоши, за которые их едва не отчислили, как в лицее прогуливали всей группой пары типа “естествознания”, а потом защищали честь заведения на каких-то конкурсах, забирая первые места, чем нещадно спасали свою репутацию. Дима вспоминал о временах, когда был старостой историков и прикрывал таких вот лоботрясов.
– А потом вместе с нами распивал вискарь за победу, ага, – подловил его Илья. – В итоге это мы научили тебя пить!
– Да, – смеялся Макс, хлопая по плечу Диму, – а он ещё нам в пьяном бреду признавался, что никогда не пил так много.А утром рычал, что в жизни ни капли в рот не возьмёт.
– Но вот, спустя семь лет, – Илья схватил Диму за шею, и тот, словно кот, сгорбатился. – По-прежнему…
Парни залились хохотом, и все вокруг, глядя на их дурачества, не могли нормально усидеть.
– Он по-прежнему не любит, когда за шкирку хватают, – Макс одёрнул руку Ильи, – не провоцируй нашего тигрёнка.
– Вы как вместе соберётесь, так на придурков похожи, – Полина усмехнулась и отсалютовала им бокалом.
Я покончила со своим коктейлем и сидела теперь, пожёвывая ломоть апельсина. Сытая, с утолённой жаждой, расслабленная и в хорошей компании мне стало как-то очень хорошо. Да, они шумные, компания сейчас разбилась на отдельные беседы, но не зря я хотела попасть в эту среду. Хотя бы попробовать, каково может быть среди взрослых людей. Как можно проводить время без выпивки до беспамятства? Как это, чувствовать приятное удовлетворение от вечера?
В ногах точечными покалываниями отдавался алкоголь. Я побаивалась пить после своего неудачного опыта, но игристого в бокале Полина налила совсем немного. Мой организм всё равно его распознал, как самый точный индикатор. Но благодаря качеству алкоголя и количеству, мне не хотелось бежать запивать водой коктейль.
После нескольких тостов и забавной аудиенции ребята постепенно группками выходили на улицу курить. Макс напомнил им, что курить на балконе нельзя:
– Даже твою паровую трубку, от которой потными носками разит, – пригрозил Борзаевой тот. – Все – в сад. Никакой вони в этом доме.
Ребята бурчали и возмущались, но больше для вида. Им же не впервой тут квартирники проводить, так что правила знают. Макс отправился на балкон, который, судя по всему, в его спальне, и я пошла следом, потому что хотела подышать прохладным воздухом.